Суд довольно быстро выносит решение. Рене получает опеку над Саша. Судьям не понравилось поведение Люсьена несколько месяцев назад... Важно было не желание ребёнка, а строгое следование букве закона. Саша было грустно расставаться с отцом, но ему обещали, что он будет видеться с ним каждую неделю. Таким образом, он возвращается жить к матери. На этот раз жизнь, о которой он мечтал, надолго откладывалась.
Ребёнок ожидал совсем не таких комплиментов, это несколько утихомирило его пыл. Вспоминая этот эпизод, Саша скажет о своём брате: «У него уже был тот остроумный, насмешливый взгляд, который позднее придал ему обаяния, а у меня уже был... тот слегка придурковатый вид, от которого я долго не мог избавиться...»
Жан так и не сблизился с матерью, несмотря на долгие месяцы отсутствия Саша, посему воссоединение было счастливым. Однако он знает, что Саша любимец отца и что между ними существует некая общность, недоступная ему. Но всё же он намерен играть роль старшего, брата-защитника.
Отсутствие проявлений материнской нежности очень их сблизит, и Саша, с деликатностью, сохраняемой всю жизнь, никогда не выставит напоказ отцовское предпочтение. Тогда старший брат с досады прикроется своего рода фатализмом с оттенком цинизма. Такова судьба детей, которые лишаются права на любовь, на которую они надеялись.
После случайной смерти Жана, много лет спустя, Люсьен и Саша будут сильно винить себя за то, что не сумели полюбить этого сына и брата так, как он того заслуживал, как ожидал. Но те совершенные отношения, которые сложились между Саша и отцом, и которые ничто не сможет разрушить, вряд ли оставят место кому-либо ещё в семейном кругу...
Однако внушительная фигура отца не мешает Жану и Саша ценить другого большого человека в семье — дедушку по материнской линии. Это потому, что Реми-Леон Дельмас (Rémy-Léon Delmas), известный как Рене де Пон-Жест, весьма своеобразный человек. Происходя из довольно зажиточной среды, он в первую очередь сделал карьеру военно-морского офицера. Он находит в борождении океанов такое же удовольствие, как и в беге за юбками или вызове на дуэль тех, кто его не уважает... Чтобы портрет был законченным, мы должны добавить неумеренный вкус к игре (он чуть не погибнет, разорившись) и огромную симпатию к монархическим движениям.
Его военная карьера блестяща. Он получил Крест за спасение Дюнкерка в 1870 году. Но после падения Империи республиканские власти отказываются от его услуг, и он очень быстро утешился тем, что больше не должен служить этой «Gueuse» (шлюхе) — республике.
Человек ещё достаточно молодой (ему было не более сорока лет), он с радостью занялся изданием газеты, что приносит ему некоторый достаток, «La Gazette des Tribunaux», и посвятил себя другой большой страсти своей жизни — писательству.
Не следует искать в его литературном творчестве бессмертные творения, но у него много работ в периодических изданиях (и очень крупнотиражных) — популярные романы, названия которых сами по себе целая программа: «Красный паук» («L'Araignée rouge»), «Проклятая кровь» («Sang maudit»), «Герцогиня Клод» («La Duchesse Claude»). Стиль приятный и живой. Нет недостатка в напряжении и поворотах сюжета. Успех настолько велик, что несколько его романов публикуются в «Le Petit Journal» в форме романов с продолжением (feuilletons). Однако, не желая ограничиваться ролью фельетониста, как бы он ни был популярен, он написал другие, более серьёзные произведения, серию личных и военных воспоминаний, такие как «Французские эскадры в Северном море и Балтике» («Les Escadres françaises dans la mer du Nord et la Baltique»), или «Индийские и китайские воспоминания» («Souvenirs des Indes et de la Chine»). Мужчина — обольститель. В литературном Париже того времени у него было много друзей и неплохая репутация.
Однако громкий судебный процесс противопоставит его Жюлю Верну, которого он обвинил в использовании одной из своих книг при написании «Путешествия к центру Земли». Дело наделало много шума, но Рене де Пон-Жесту было отказано в иске. Можно утешиться тем, что Жан и Саша не будут читать романы мсьё Верна, ужасного плагиатора. Деду они придумали кличку «Броненосец» (Tatou).