«С той поры положение мое переменилось. Марья Ивановна почти со мною не говорила и всячески старалась избегать меня. Дом коменданта стал для меня постыл. Мало-помалу приучился я сидеть один у себя дома. Василиса Егоровна сначала за то мне пеняла; но, видя мое упрямство, оставила меня в покое. С Иваном Кузмичем виделся я только, когда требовала служба. Со Швабриным встречался редко и неохотно, тем более что замечал в нем скрытую к себе неприязнь, что и утверждало меня в моих подозрениях. Жизнь моя сделалась мне несносна. Я впал в мрачную задумчивость, которую питали одиночество и бездействие. Любовь моя разгоралась в уединении и час от часу становилась мне тягостнее. Я потерял охоту к чтению и словесности. Дух мой упал. Я боялся или сойти с ума, или удариться в распутство…»
Заметим к слову, что тут — зеркальное отражение стремительного первого абзаца главы «Поединок».
Сравните:
| «Поединок» | «Любовь» |
|---|---|
| «…жизнь моя в Белогорской крепости сделалась для меня не только сносною, но даже и приятною». | «Жизнь моя сделалась мне несносна». |
| «В доме коменданта был я принят как родной». | «Дом коменданта стал для меня постыл». |
| «Марья Ивановна скоро перестала со мной дичиться». | «Марья Ивановна почти со мною не говорила и всячески старалась избегать меня». |
| «Обедал почти всегда у коменданта, где обыкновенно проводил остаток дня…» | «Мало-помалу приучился я сидеть один у себя дома». |
| «С А. И. Швабриным, разумеется, виделся я каждый день…» | «Со Швабриным встречался редко и неохотно…» |
| «Я стал читать, и во мне пробудилась охота к литературе». | «Я потерял охоту к чтению и словесности». |
Эти повторы наводят на мысль, что сюжет исчерпан.
Что ж, прошел ровно год — от осени до осени, от медового варенья до сушеных грибов — и судьба героя зашла в тупик. Вот-вот, кажется, он потеряет все, что на наших глазах приобрел. Требуется вмешательство нового лица, «сильное и благое потрясение». Это лицо — Пугачев, это благое потрясение — пугачевщина. Так и называется следующая глава.
«Однажды вечером (это было в начале октября 1773 года) сидел я дома один, слушая вой осеннего ветра и смотря в окно на тучи, бегущие мимо луны».
Подобно тому как разобранный выше абзац исполнял сразу несколько функций, из которых наиболее очевидные — передать замедление времени и завершить виток сюжета, так и этой удивительной фразой Пушкин (не Гринев) достигает нескольких целей. Напоминает (с едва заметной насмешкой) о состоянии героя, покинутого в предшествующей главе. Дает тревожную тональность, в которой отныне пойдет повествование. А главное — ставит заведомо ложную дату!
Дело вот в чем. Из «Истории Пугачева» читатели Пушкина знали, что с 18 сентября, когда началось восстание, до 3 октября, когда Пугачев переправился через Яик и пошел на Оренбург, «семь крепостей были им взяты или сдались ему».
Илецкий городок — 20 сентября
Рассыпная — 24 сентября
Нижнеозерная — 26 сентября
Татищева — 27 сентября
Чернореченская — 29 сентября
Сакмарский городок — 1 октября
Пречистенская — 1 или 2 октября
От первого известия о Пугачеве до штурма Белогорской крепости проходит несколько дней. Крепость пала никак не ранее 5 октября. В это время Пугачев осаждал уже Оренбург.
Где же находится Белогорская (названием напоминает Чернореченскую) крепость? Расположена она на месте Татищевой (Белогорская, как мы узнаем от Гринева, находится «верстах в двадцати пяти от Нижнеозерной» и «в сорока верстах от Оренбурга»; Татищева, как пишет Пушкин в «Истории Пугачева», — «в 28 верстах от Нижнеозерной и в 54 (прямою дорогою) от Оренбурга»). А события штурма Белогорской крепости почти повторяют трагедию Нижнеозерной: