– А как же твоя девушка? – напоминаю я себе и ему.
– Да, да, – шепчет Джош и зажмуривается, как будто одна мысль о том, чтобы обидеть ее, причиняет ему боль. – Но я все еще люблю тебя. Я люблю тебя. – Он тянется, чтобы снова поцеловать меня.
Я чувствую, как мои руки отталкивают его.
– Я так не могу. И тебе нельзя. Ты возненавидишь себя, а я не хочу быть за это в ответе. Не хочу больше никому причинять вред. От меня один вред, я так больше не могу.
– Да, но… – Парень крепче обнимает меня, и мне кажется, что если он отпустит – если я заставлю его меня отпустить, – я рассыплюсь. – Я всегда мечтал лишь об одном – узнать, что у тебя на душе. А теперь я знаю.
Его руки и объятия могут удержать мои осколки временно, может, даже долго, но он никогда не сможет их склеить. И это не его задача. Он не герой, не враг и не бог. Он всего лишь парень. А я всего лишь девушка – девушка, которая должна сама склеить свои осколки и собрать себя воедино.
Я сажусь. Он больше не обнимает меня, но я все еще здесь. Я не рассыпалась в пыль. Прислонившись головой к изголовью кровати, смотрю на свои руки. Они не дрожат, они кажутся сильными, способными на многое. Пытаюсь понять, почему все вдруг воспринимается иначе. Легче. Почему впервые в жизни у меня такое чувство, будто я контролирую то, что произойдет в следующий миг. Впервые мне кажется, что в жизни меня ждет новый поворот, а не бесконечный кошмарный замкнутый круг.
Парень тоже садится, придвигается ближе и ждет, когда я заговорю. Хочет, чтобы я объяснила, что происходит. А я смотрю на него и вижу его как будто впервые.
– В чем дело? – растерянно спрашивает он.
– А знаешь, я всегда думала, что ты меня спасешь. Даже тогда, несколько лет назад. Поэтому и позвонила. Наверное, я хотела, чтобы это произошло. Чтобы ты приехал и спас меня.
– Так позволь мне тебя спасти. – Джош говорит так, будто это легко. Будто это возможно.
– Ты не сможешь. Никто не сможет.
– Неправда, Иден. – Он берет меня за руку, и снова у меня возникает чувство, что он дотрагивается до меня впервые. Я воспринимаю его совсем по-новому; его прикосновение вызывает мурашки, почти заставляет меня вздрогнуть, как от удара током. Как будто раньше ко мне никто не прикасался. Отчасти это правда – ведь я словно заново родилась.
– Нет, я имею в виду, что больше не могу воспринимать себя как человека, нуждающегося в спасении.
Джош открывает рот, хочет возразить, но замолкает.
– Да, понимаю. Но позволь мне… позволь мне просто помочь.
– Ты помогаешь.
– Я способен на большее. Если ты только разрешишь, я буду рядом. Я поддержу тебя во всем. Между нами что-то есть, Иден. Правда. Ты не можешь это отрицать.
– Помнишь день, когда ты подошел и заговорил со мной? – спрашиваю я.
Он смотрит растерянно.
– Я сидела на траве у теннисного корта, ты вышел после тренировки и ждал, когда мама за тобой приедет.
– Я… – Парень вглядывается в потолок и пытается вспомнить день, который так ярок в моей памяти. – Кажется, помню, – неуверенно отвечает он.
– Ты мне рассказывал про одуванчики.
Он задумывается.
– Да, точно.
– И перед тем, как уйти, подарил мне промежуточный одуванчик – тот, который еще не облетел, но уже отцвел.
– Ах, точно, помню, – смеется парень. – Какой же я был дурак.
– Нет, не дурак. Я его сохранила. Он и сейчас у меня.
Теперь Джош смотрит на меня так, будто видит впервые.
– Мне тогда было очень приятно, – продолжаю я, – но тебе я, конечно, ничего не сказала. Мне очень понравился этот жест. – Я по привычке закрываю рот, из которого так редко вылетают нежные слова, но заставляю себя открыть его и сказать самое главное. – Мне понравился ты. И я тебя полюбила.
Парень кивает.
– Ты говоришь об этом в прошедшем времени, – не глядя на меня, спокойно подмечает он.
Мы сидим в тишине, как незнакомцы.
– Иден, ничего не выйдет, да? Я имею в виду нас с тобой.
– Я очень хотела, но… – Я тихонько качаю головой. – Ты прав, Джош. Между нами что-то есть. Только вот не знаю что.
Минуту мы молчим, думая о том, что потеряли. И в этот момент я чувствую, что мы перевернули страницу. Наконец-то прошлое перечеркнуто и осталось позади.
– Иден, я никогда не перестану любить тебя. Ты же понимаешь? Эти чувства вряд ли исчезнут, но… я постараюсь стать твоим другом. Я правда этого хочу. Думаешь, у меня получится?
– Да. Думаю, у тебя получится, – я смеюсь. – И это будет здорово. Идеально. Я бы хотела этого больше всего на свете.