– Ладно. Значит, будем друзьями. – Парень улыбается и толкает меня плечом.
– Будем. – Я тоже улыбаюсь. Теперь у меня есть друг.
Но тут его улыбка меркнет.
– Иден, тебе наверняка не хочется об этом слышать, но как твой друг и тот, кому ты небезразлична, я считаю, что ты должна обо всем рассказать. Я имею в виду, кому-то, кроме меня, кто сможет что-то предпринять. Сотруднику полиции.
Реальность вдруг обрушивается на меня лавиной, закручивается вихрем внутри. Словно кто-то взял мои внутренности и крутит из них узлы.
Видимо, мое состояние отражается на лице, потому что он спрашивает:
– Это будет непросто, знаю, но ты должна это сделать. – Потом парень пожимает мою руку и говорит главное, что мне нужно знать: – Тебе поверят. Не бойся.
Мне хочется сказать ему миллион слов. Уверена, ему тоже. Но мы сидим на кровати и молчим. Проходит много времени, а мы просто сидим рядом; нам не нужно озвучивать невысказанное, мы просто чувствуем, как много значим друг для друга, и принимаем это. Все равно слова тут бесполезны.
На крыльце Джош целует меня в щеку. Даже его кошка выходит меня проводить. Он предлагает отвезти меня в полицейский участок, потом домой; предлагает проводить меня домой пешком, но я должна пойти сама. Прежде чем отправиться в полицию, мне нужно кое с кем поговорить.
Я спускаюсь с крыльца и оборачиваюсь. Он стоит, сунув руки в карманы.
– Джош, а как ты вообще? У тебя самого все нормально? – Надо было сразу его об этом спросить, а я только сейчас сподобилась.
Он улыбается.
– Ага. В общем и целом – да.
– Здорово. Я рада. Колледж нравится?
Парень кивает.
– Нравится.
– А как твой папа? Ну, помнишь, ты рассказывал…
Он вымученно улыбается, смотрит мимо меня и пытается подобрать слова.
– Папа… он. – Он смотрит мне в глаза, и я все понимаю. – Все по-прежнему…
Я киваю, стою еще немного, стараясь запомнить его таким. Потом поворачиваюсь и ухожу.
– Иден, – окликает меня Джош. Я уже на середине дорожки. Я останавливаюсь и оборачиваюсь. – Ты же мне позвонишь, да?
– Да. – Еще никогда в жизни я не была так уверена в ответе.
– И в этот раз не будешь просто дышать в трубку? – усмехается он.
– Нет, – улыбаюсь я.
Парень кивает и машет мне на прощание.
– Ты чего не в школе? – бормочет Кейлин. Он все так же лежит на диване, как и несколько часов тому назад. Не спит, а просто смотрит в пустоту. Даже не смотрит на меня, когда я вхожу.
– Кей, нам надо поговорить.
– Иди, прошу. Я сейчас не могу.
Мне его жаль. Жаль, что брат узнал такое о своем лучшем друге. И еще больше жаль из-за того, что ему предстоит узнать от меня.
– Принести тебе что-нибудь?
Он качает головой и закрывает глаза.
Иду на кухню и наливаю ему стакан холодной воды из холодильника. Потом сажусь на пол у дивана.
– Вот.
Он медленно садится и делает глоток.
– Спасибо.
– Кейлин, это важно. – Наконец мне хватает храбрости говорить. Впервые за долгое время моя проблема перестает быть неважной и незначительной. Впервые за долгое время я перестаю быть незначительной.
Но он даже не сразу меня слышит.
– Ладно, – в конце концов произносит он, ставит стакан на журнальный столик и трет глаза. У него совершенно потерянный вид.
– Кейлин, я должна рассказать тебе кое о чем, и очень важно, чтобы ты меня выслушал и не прерывал.
– Ладно, ладно. Я слушаю.
Я делаю глубокий вдох. У меня получится.
– Так. Это нелегко… совсем нелегко. Даже не знаю, с чего начать…
– С начала? – саркастически предлагает он, не догадываясь, что на самом деле помогает мне.
– Хорошо. Начну сначала. Как-то ночью… – я запинаюсь. И начинаю заново. – Я тогда училась в девятом классе… я никогда никому не рассказывала, но той ночью… все спали… и Кевин зашел в мою комнату…
– Господи, Иди, ты можешь не запинаться?
– Пожалуйста, не прерывай меня. – Я поднимаю руку, и в кои-то веки брат замолкает. – Он зашел в мою комнату посреди ночи и… – Не могу произнести это слово, глядя на него, поэтому закрываю глаза руками. Только так я смогу рассказать. – Он лег в мою кровать, – я делаю вдох, – и изнасиловал меня. Он изнасиловал меня, Кейлин. Я никогда никому об этом не рассказывала, потому что Кевин сказал, что убьет меня, если я расскажу. И я поверила ему. Поэтому и знаю, что все обвинения против него – правда. Потому что он и со мной это сделал. И мне очень жаль, потому что тебе, конечно же, не хочется это слышать. Но если ты не поверишь мне, Кей. – я осекаюсь и перевожу дыхание, – …ты мне больше не брат.