– Что с тобой? – тихо спрашивает он. – Хочешь, чтобы я прекратил?
Я не могу сказать ни «да», ни «нет». Я закрываю глаза и пытаюсь подобрать слова. Но стоит сделать это, и я вновь оказываюсь там, с Кевином. Кевин держит мои руки. Его руки и пальцы вонзаются в мои запястья до самой кости, как тупые ножи. Чем больше я сопротивлялась, тем было хуже. Я никогда не думала, что он настолько силен. А я настолько слаба.
Я открываю глаза. Я едва дышу. Прошло слишком много времени. Эта тишина – она хуже обычного молчания. Я понимаю, что должна что-то сказать, но не знаю что. Поэтому лишь смотрю в потолок и шепчу: «Мне пора». Так тихо, что он меня даже не слышит.
– Что?
– Не знаю, – шепотом отвечаю я. Это правда: я ничего не знаю, ничего не понимаю.
– Нет… я… я понимаю, – отвечает Джош. Но по нему не скажешь, что он понимает – он растерян не меньше моего. Парень гладит меня по волосам и наклоняется, чтобы снова меня поцеловать.
– Мне правда… мне правда пора, – говорю я и пытаюсь его оттолкнуть. Но у меня не получается. Я не могу даже толкнуть его или подвинуть хоть немного. – Мне пора! – вдруг выкрикиваю я. Он удивленно смотрит на меня и отодвигается в сторону. Я быстро встаю и сдвигаюсь на самый край.
Парень хватает меня за руку и тянет к себе.
– Подожди.
– Что? – отвечаю я слишком резко, не в силах ничего с собой поделать. Инстинкты велят кричать и отбиваться, инстинкты говорят, что я должна впиться зубами в руку, которая не дает мне уйти, если это необходимо, чтобы сбежать отсюда. Но я понимаю, что мои инстинкты сошли с ума, поэтому пытаюсь успокоиться и более ровным тоном спрашиваю: – Что?
– Ничего, просто… что с тобой, почему тебе вдруг надо бежать? – Я смотрю на его руку – она все еще у меня на плече – и Джош меня отпускает. – Я думал, мы с тобой…
– Мы с тобой что? – прерываю я, чувствуя, как мои глаза расширились от ужаса.
– Ничего… ничего такого! – торопливо отвечает он. – Я думал, что мы договорились пойти куда-нибудь, что у нас есть время. А теперь не понимаю. Сначала ты согласна, а теперь уходишь? Я что-то не так сделал? – Его слова выскакивают быстро – одно за другим.
Я внимательно смотрю на него и не знаю, что ответить. Сделал ли он что-то не так? Или вел себя нормально? Может, так обычно все и бывает? У меня голова идет кругом. Не понимаю, что чувствую, думаю и хочу.
– Ты же сама захотела пойти ко мне домой, – говорит Джош, но не со зла, а просто напоминая мне об этом.
– Значит, я передумала, ясно?
– Ясно, – отвечает он, как будто это совершенно нормально.
Мы сидим рядом на краю кровати. Я поправляю платье, он – рубашку. И вновь повисает эта ужасная тишина. Я смотрю в окно. Солнце садится.
– Я, наверное, пойду.
– Вот здесь, – говорю я. Мы уже на моей улице. Он останавливается и удивленно смотрит по сторонам.
– А где твой дом?
– Там, чуть подальше. Ничего, я пройдусь.
Парень подъезжает ближе к тротуару и выключает фары.
– У нас все нормально? – спрашивает он.
– Да. Наверное.
Джош кивает.
– Ну ладно. Ммм… конечно, это нельзя считать настоящим свиданием, ведь мы так никуда и не сходили, но можно я все равно поцелую тебя на прощание? – с улыбкой спрашивает он.
Я быстро оглядываюсь – убедиться, что вокруг никого нет. А когда поворачиваюсь к нему, он уже совсем близко. Джош нежно целует меня один раз.
– Завтра вечером у нас важный матч. А потом будет вечеринка. Хочешь пойти?
– Не очень. – Представляю, как все его друзья будут шушукаться и показывать на нас пальцем, как будут смеяться те девчонки, которых я утром видела в туалете. И Джош станет свидетелем. Хуже – участником.
– Но почему? – обиженно спрашивает он. Неудивительно, ведь любая должна мечтать о таком приглашении: мне дают шанс присоединиться к кругу королей и королев школьных и выпускных балов, прошлых и будущих. Как мне, жалкой смертной простолюдинке, хватило наглости ему отказать?
– Потому что я… – Как же это объяснить? – Потому что я не хочу быть твоей девушкой.
Джош закатывает глаза, качает головой и с трудом сдерживает усмешку.
Видимо, я плохо объяснила.
Несколько секунд парень смотрит прямо перед собой, а потом поворачивается ко мне.
– Та-а-ак, – произносит он медленно, как год назад в коридоре, когда я еще была Мышонком-невидимкой. – Я не просил тебя становиться моей девушкой. Я просто спросил, хочешь ли ты пойти на вечеринку.