– Хм… эээ… – смущенно мямлит Мара, – мне пора идти, наверное, так что. – Она замолкает. – Короче, я ухожу. Рада знакомству, – с искренней дружелюбной улыбкой говорит она Джошу.
– И я очень рад, – похоже, он не врет.
Уходя, подруга оглядывается через плечо, крепко сжав губы, тараща глаза и показывая на меня пальцем. «Не облажайся на этот раз!» – всем своим видом говорит она.
– Очень рад познакомиться хоть с одной твоей подругой.
– А что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, не обращая внимания на его слова.
– Знаешь что? Мне уже надоели твои правила. Нам надо поговорить. Прямо сейчас.
– Хорошо. Но, может, поговорим в более уединенном месте? – Я оглядываюсь. На нас все смотрят.
Он берет меня за руку. Я невольно выдергиваю руку. Он обиженно смотрит на меня, но снова берет мою руку, на этот раз держит ее крепче и ведет меня по коридору. У лестницы мы останавливаемся, и он садится на ступеньки. Я стою неподвижно, замерев, как статуя. Мне страшно. Я боюсь, что он сейчас скажет: нам нужно расстаться. И еще больше боюсь оттого, что не хочу с ним расставаться.
– Может, присядешь?
Сердце и мысли мечутся, сливаясь в какофонию сплошных «зачем, почему, зачем»?
– Зачем? – произношу я вслух, и мой дрожащий голос выдает меня, как бы я ни пыталась изобразить спокойствие и собранность.
– Я же сказал. Нам нужно поговорить. Я не шучу.
Задержав дыхание, сажусь рядом. Он поворачивается ко мне, но я не даю ему заговорить и выпаливаю:
– Просто скажи – ты хочешь порвать со мной?
– Нет! Вовсе нет. Просто я… я так больше не могу. Мне мало того, что между нами сейчас. Между нами есть что-то большее. Ты же чувствуешь, да?
– Я уже говорила, я не… не нравится мне называться чьей-то девушкой…
– А мне не нравится как сейчас, Иден! – прерывает он меня, повышая голос. Я вдруг вижу, что он расстроен. Джош тихо продолжает: – Мне не нравится, что мы каждую ночь спим вместе, а потом притворяемся, что даже не знакомы! Ты не хочешь никуда ходить, встречаться с моими друзьями и, видимо, не собираешься знакомить меня со своими подругами. Мы никогда нигде вместе не были, кроме моей комнаты! Почему, например, мы не можем сходить к тебе? – Он замолкает и берет меня за руку. – Почему мне вечно кажется, что мы от кого-то прячемся?
– Не знаю, – тихо отвечаю я, чувствуя, как рушится моя броня.
– Знаешь, только не хочешь говорить.
– О чем ты?
– Скажи, есть причина, почему нам надо прятаться? – Наконец он спрашивает о том, о чем хотел спросить с самого начала.
– Какая причина?
Он смотрит на меня как на полную дуру.
– Ты имеешь в виду – другой парень? – уточняю я.
– Да. Другой парень.
Я смотрю на него, и мне так хочется, чтобы он все понял. Узнал обо всем, что случилось, понял, что я думаю и чувствую, какие чувства у меня вызывает он, я сама, мы вместе. Как мое сердце – этот глупый, предательский орган – сильно болит за него. Но объяснять слишком долго, поэтому я произношу всего одно слово – самое важное на данный момент:
– Нет.
Парень выдыхает, словно долго задерживал дыхание. Но, видимо, он ожидал услышать больше.
– Но если у тебя никого нет, почему мы встречаемся тайком?
– Не знаю. Потому что иначе все будет слишком сложно и запутанно, и…
– Это и так сложно, – он слегка повышает голос. – И так запутанно. – И тише добавляет: – Правда.
С этим не поспоришь, и мне остается лишь разглядывать свои сложенные на коленях ладони.
– Послушай, я не хочу ссориться, просто… просто ты мне небезразлична. Правда. – Он целует меня в губы и шепчет мне на ухо: – Это все, что я хочу сказать.
И мне бы ответить ему… Да, ты мне тоже небезразличен! Да, мне тоже не все равно! Мне хочется выкрикнуть эти слова.
– Я… я… – «Я чувствую то же самое», ну же, скажи!
Он поднимает голову. В его глазах теплится надежда.
– Послушай, ты не понимаешь. Мне тоже нелегко, я просто не могу… я не могу.
Мой голос срывается, я пищу, как мышонок, пытаясь заставить мозг и голосовые связки работать в унисон. В горле комок, к глазам подступают слезы. Он растерян, встревожен и, кажется, почти рад – рад тому, что я на самом деле не такая бесчувственная, не такая ледяная.
– Ладно, – говорит Джош, ошарашенный таким внезапным и небывалым проявлением эмоций. – Детка, не надо. – ласково произносит он. – Послушай, я все понимаю. Иди сюда. Все хорошо. – Он обнимает меня, и я прижимаюсь к нему. Мне даже все равно, что нас могут увидеть. Я просто держусь за него и обнимаю как можно крепче. Все напряжение рассеивается, и в кои-то веки я не чувствую себя лгуньей. Мне спокойно, я ощущаю себя в безопасности. Страшно даже, как мне спокойно.