Отправляю Маре сообщение:
ты где?
Она тут же отвечает:
буду через 5 минут.
Но только я собираюсь набрать ей ответ, как приходит другое сообщение с незнакомого номера:
Иден, не передумала насчет вечеринки завтра?
Кто это?
Это шутка?
Я встаю и иду по коридору, заглядываю в кабинеты – не притаился ли кто там, не подсматривает ли за мной? Вдруг кто-то решил надо мной подшутить?
Серьезно. Кто это?
Трой
Откуда у тебя мой номер?
Ты мне сама его дала! Ахаха
???
И сказала напомнить про вечеринку завтра у меня дома. Забыла, что ли?
Не помню я, что давала ему свой номер. А про вечеринку вообще ни сном ни духом. Я даже самого этого Троя еле помню!
– Иди, прости! – окликает меня Мара. – Заболталась с Камероном.
– Ничего. Иди сюда, посмотри, – Я показываю ей сообщения на экране. – Это Трой, парень с детской площадки. Кажется, я ему свой телефон оставила. И завтра у него дома вечеринка. Я вообще ничего не помню. А ты?
Мара отбирает телефон и пишет:
Хммм… Ничего не помню Ахаха, но расскажи подробнее про вечеринку, что и где)
Супер! Адрес пришлю. Подружку не забудь:)
Заметано
– Ну вот, – она с улыбкой возвращает телефон. – А мы с этим Алексом поцеловались, между прочим.
– Ах ты шлюшка! – ахаю я. – Хотя я вообще не помню, чем мы там с этим Троем занимались.
– Ничем, – смеется Мара и толкает меня в плечо. – Кажется, вы сразу отрубились, – тихо добавляет она, хотя в коридоре никого нет.
Она не признается, но, думаю, ей все еще не по себе оттого, что я уже не девственница. А может, зная, что все считают меня потаскушкой и называют меня потаскушкой, она просто решает перестраховаться. Особенно учитывая, что мы стоим рядом.
– А что у вас с Камероном? – спрашиваю я по пути к машине.
Она всплескивает руками.
– Черт, Иди, не знаю. Клянусь, он с ума меня сведет! Иногда мне кажется, что я ему нравлюсь просто по-дружески. А бывает такое чувство, что он вот-вот меня поцелует! Не знаю я. Не знаю, просто не знаю! – кричит она.
– Ага, мне тоже показалось, что ты ему нравишься. Он так смотрел на тебя в тату-салоне. А теперь каждый день подходит и спрашивает, как нос. Но он же никуда тебя не приглашает? Ничего такого?
– Вот именно! – выкрикивает подруга и открывает дверь машины. – Короче, мне надоело дожидаться, когда его пробьет. Он уже почти два года собирается. Два года! – Она смотрит на меня поверх крыши «бьюика». Ее глаза пылают.
– Ясно, – осторожно соглашаюсь я. – Ты права, Мара. Ты не должна его дожидаться.
– Вот и я так думаю! – решительно произносит она и захлопывает дверь.
– С тобой все в порядке? Сможешь вести? – меня смущает это внезапное проявление гнева.
– Более чем. Все отлично! – смеется она и заводит мотор.
А я не знаю, смеяться мне или беспокоиться. Поэтому я тихо отвечаю:
– Ну ладно.
– Может, я хочу встречаться с этим Алексом. Посмотрим, что Камерон на это скажет! – Не дождавшись моего ответа, она поворачивается ко мне. – Так?
– Так. Наверное. Но…
– Но что? – переспрашивает Мара.
– Просто эти ребята… даже не знаю… с ними, конечно, весело тусоваться, но они же… полные придурки, Мара. Всерьез их рассматривать не стоит. Тебе уж точно. – Она смотрит на меня так, будто я разбила все ее мечты. – Ну, наверное. Я же их совсем не знаю. Может, я не права.
– Но мы же все равно пойдем на ту вечеринку?
– Конечно.
– Супер.
Она улыбается и включает радио.
Свернув не туда раз пятьдесят, мы подъезжаем к дому в глухом районе. Уже идя по дорожке, мы слышим грохот, который выплескивается наружу. Дом большой, трехэтажный, все окна освещены.
– Похоже, это настоящая вечеринка, – говорит Мара и крепче вцепляется в мою руку. Мы поднимаемся на крыльцо, на нас юбки и короткие топики.
– Сейчас узнаем.
Когда входим в дом, нас тут же накрывает запах спиртного. Мы стоим в центре комнаты, которая раньше, видимо, была гостиной, но теперь похожа на свалку. Деревянные полы покрыты слоем мусора – рассыпанные чипсы и попкорн, пицца, стеклянные бутылки, пластиковые стаканчики. Орет музыка, везде люди, они кричат и толкаются. Как будто звери из зоопарка вырвались на свободу.