Вообще-то, я даже не люблю вечеринки. Но мне нравится, когда мне удается забыться. А на вечеринке всегда найдется кто-то, кто поможет тебе в этом. Кто-то, кто ждет, что что-то случится. Такой же, как я. Я научилась сразу их видеть. Сразу находить этих ждущих. Они не плохие, нет. Просто хотят того же, чего я. Хотя бы ненадолго утратить связь с реальностью. Со своим реальным «я». Мне так кажется. На самом деле я, конечно, не знаю, потому что мы никогда не обсуждаем наши мотивы. Да и мне это безразлично.
Вот о чем я думаю, лежа на продавленном матрасе рядом с каким-то парнем. Окно спальни открыто, холодный зимний воздух легко проникает внутрь, охлаждая мое тело. Я почти вижу свое дыхание.
– Значит, ты и есть та самая девчонка, – говорит он, приподнимаясь на локтях и закуривая сигарету. – А я и не понял, когда мы заговорили.
Поворачиваюсь к нему и вижу, что он смотрит на меня с улыбкой.
– Какая девчонка? – спрашиваю я.
– В нашей школе все про тебя знают, – отвечает парень и выдыхает облако дыма. – О тебе много рассказывают. – Он предлагает мне затянуться, но я качаю головой. Меня это не заводит. Меня заводит другое.
У меня кружится голова. Закрываю глаза и пытаюсь прочувствовать этот момент, прислушаться к своему телу и мыслям, прорваться на другую сторону реальности и забыть, как вообще здесь очутилась. За дверью слышатся крики и музыка, но здесь почему-то это меня не трогает.
– А знаешь, – парень отодвигает волосы с моего лица, и его голос рассеивает чары. Я открываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на том, что он говорит. – Не пойму – то ли ты очень красивая, – продолжает он искренне, с мягкой улыбкой, – то ли совсем некрасивая.
Так бывает, когда снится, что ты падаешь, и вдруг просыпаешься, рухнув на кровать, и в шоке возвращаешься в реальный мир. Вот как подействовали на меня его нечаянные дурацкие слова.
И в ту же минуту перед глазами возникает образ, неуловимый и мимолетный.
Джош. Я вижу его улыбку. Чувствую его тепло. Он обнимает меня. Это было мгновение, как вспышка. Он исчезает почти сразу. Я прихожу в себя, и его уже нет. Но этой секунды хватило, чтобы вызвать небольшое сотрясение, встряхнуть меня и снова заставить сердце болеть. У меня возникает неприятное ощущение, будто я под водой и вот-вот утону. Джош никогда и ни за что не сказал бы мне ничего подобного. Несмотря на то, как я с ним обошлась.
Я быстро сажусь. Отыскиваю рубашку и брюки. Одеваюсь. Парень лежит и смотрит на меня. Улыбается.
– Ты куда? – спрашивает он, слишком поздно сообразив, что я делаю.
– А ты как думаешь?
– Не знаю, – медленно отвечает он.
– Слушай, я вижу, что ты под кайфом, но нельзя говорить гадости девушке, с которой только что переспал!
– А что я такого сказал? Я же сказал, что ты красивая, нет?
– Нет! Вообще-то, ты совсем другое сказал! – Зимой уйти быстро не так-то просто. Теперь мне приходится отыскивать гораздо больше одежды. Я резко дергаю за шнурки и завязываю их двойным узлом.
– А, – смеется он.
Перед уходом смотрю на него. Он так и лежит на матрасе голый по пояс, улыбающийся. Он ничего не понял.
– Знаешь, – говорю я, – не пойму, то ли ты очень тупой, то ли просто гад!
Это вызывает у него хохот.
– Ты такая прикольная, – говорит он.
Я закрываю дверь и выхожу в шумный коридор.
Да пошел он.
В доме слишком много народу. Проталкиваясь мимо гостей, я замечаю, что многие смотрят на меня, и мне становится любопытно: а они догадываются, что я та самая девчонка? Мара находится в подвале. Сидит на старом пыльном диване между Алексом и Троем и что-то рассказывает. Алекс не слушает. На этих вечеринках она ведет себя так, будто он ей нравится – разрешает ему обнимать себя за плечи, касается ногой его колена, целует на прощание. Но мне кажется, она его тоже использует. Вспоминает о нем вслух, лишь когда рядом Камерон. И хотя прошло уже несколько месяцев, дальше поцелуев у них не продвинулось.
– Эй, – окликаю я Мару, с трудом отыскав место, где можно встать. – Я на улицу пойду, – кричу я и показываю на дверь.
– Подожди. – Подруга освобождается от руки Алекса, лежащей на ее плече. – Я с тобой.
Мы проталкиваемся сквозь сплошную стену тел и обходим лабиринт ящиков с пивом на полу кухни. Когда я открываю дверь и выхожу на холод, нас окутывает приятная тишина. Я снова могу дышать.
– Что случилось? – спрашивает Мара.
– Ничего.