Она внимательно смотрит на меня.
– Нет, с тобой что-то не так.
– Говорю же, ничего. Я просто тусовалась с одним придурком, и он сказал мне гадость. Но я переживу. Все нормально, мне все равно. – Я пожимаю плечами, вдыхаю морозный воздух, дышу полной грудью и делаю глубокий выдох.
– А что он сказал?
– Неважно. – Я смотрю на небо.
– Поехали домой, – говорит подруга.
– Серьезно? Ты разве не хочешь остаться? А как же Алекс?
– Мне все равно, – смеется она. – По правде говоря, мне кажется, он даже не заметит.
Мы едем в круглосуточную закусочную, которая стоит на границе наших городков. Еще только половина одиннадцатого. Я заказываю большой завтрак, а Мара – здоровенный банановый сплит.
– Так что все-таки сказал тот парень? – спрашивает Мара и выуживает вишенку из завитка взбитых сливок. – Мне действительно хочется знать.
– Ладно. На самом деле, это даже смешно. Он сказал, что не поймет: то ли я очень красивая, то ли совсем некрасивая, – признаюсь я.
– Что, серьезно? Вот черт, – она и хмурится, и улыбается одновременно.
– Серьезно. Так прямо и сказал.
– Это же ужасно!
– Ага, – смеюсь я. – Но хуже всего, как он это сказал: так мило, как будто делает мне комплимент! Но это не совсем то, что хочешь услышать от парня, с которым только что переспала.
– Да уж, пожалуй, – соглашается подруга, но перестает смеяться. – А ты… ты часто это делаешь, Иди? – Она смущенно смотрит на свой десерт, словно пересчитывает шарики снова и снова: ванильный, клубничный, шоколадный, ванильный, клубничный, шоколадный. – С парнями, которых видишь впервые?
– Иногда. – Я пожимаю плечами. – Так, по настроению.
– А тебе не кажется… даже не знаю, Иди… тебе не кажется, что это не лучшая идея? Это же может быть опасно, нет?
Я откусываю теплый кусочек поджаренного хлеба. Не знаю, как говорить об этом с Марой. Как это объяснить.
– А не опасно напиваться в компании незнакомых парней?
Она открывает рот. Видимо, ее оскорбляет сам факт, что я сравниваю эти два занятия.
– Я не хочу сказать, что это плохо, нет – я тоже так делаю, сама знаешь – просто это же одно и то же, тебе не кажется?
– Нет, это не одно и то же, – отвечает Мара и кладет ложку в тающее клубничное мороженое. – Разве секс, – шепотом добавляет она, – не должен быть чем-то особенным? И парень, с которым ты этим занимаешься, не должен быть особенным?
– Это кто сказал? Много чего должно быть особенным, а на самом деле нет.
– Наверное. – Кажется, я ее не убедила.
– А потом, – продолжаю я, – ты много вокруг видишь особенных парней?
– И все же, я тревожусь о тебе и поэтому должна сказать, Иди. Тебе надо прекратить этим заниматься.
– Я знаю, что делаю. – Потянувшись через стол, я угощаюсь ее шоколадным мороженым. – И нечего обо мне тревожиться. Подумаешь, велика беда. Серьезно.
Она качает головой, пожимает плечами и снова начинает есть мороженое.
– Как думаешь, Алекс и Трой когда-нибудь бывают трезвыми? – спрашивает она, пытаясь сменить тему.
– Ни разу не видела, – смеюсь я.
– Но они милые, – замечает она.
Я киваю и краду у нее еще ложечку мороженого.
– А я вот не очень хорошо поступила с Троем, Мара.
– О нет! Неужели… ну, знаешь… вы что, переспали? – спрашивает она. – Когда?
– Нет, не с ним. С его старшим братом, – признаюсь я. – Давно еще, на той вечеринке у него дома. Ее же на самом деле его брат устраивал. Теперь когда я вижу Троя, мне очень стыдно. С каждым разом все хуже.
– Но зачем ты это сделала? – спрашивает она.
– Да как-то само собой вышло. И это ничего не значило. Мы с ним с тех пор даже не общались. Что? Чего ты на меня так смотришь?
Мара в ужасе и с каждым моим словом выглядит еще более испуганной.
– Прости. Я тебя не осуждаю. Просто удивилась… я же ни о чем не догадывалась. Вот и все.
– Ну, теперь ты все знаешь. Но это ничего не значило. Даже не знаю, зачем рассказываю тебе об этом.
– Нет, правильно делаешь, что рассказываешь. Не хочу, чтобы у тебя были от меня секреты.
– У меня нет секретов, – вру я.
– Вот и хорошо. – Она подвигает ко мне десерт. – Помоги доесть, а то все растает.
– «Всюду чувствуется приближение Рождества», – напевает мама, стоя на стуле в гостиной с гирляндой из зеленой мишуры. – Иди, подай кнопку, – велит она.
Я ерзаю в кресле, грызу ногти и считаю минуты до приезда Кейлина. Достаю телефон. Ничего. Ни звонков, ни сообщений, ни новостей.
Я в отчаянии и пишу Трою:
Можем встретиться? Мне нужно расслабиться