– Короче… мы это сделали. – Она восторженно смотрит на меня.
– Супер. – Она занималась сексом со своим парнем, а я чуть не похитила кошку. – Просто супер, – повторяю я.
– Мне казалось, ты за меня порадуешься. Разве ты не рада?
– Поздравляю. – Я медленно хлопаю в ладоши два раза.
Ее улыбка улетучивается. Заметив знак «стоп», она сбрасывает скорость.
– Какая муха тебя укусила?
– Такая, что ты меня вчера бросила!
– Ты о чем?
– А ты подумай, Мара. Что за день был вчера?
– Не знаю. Четверг?
– Знаешь, просто забудь. Все равно никому нет дела.
– Ладно, – коротко отвечает она, выжимает газ, и мы выезжаем на главную дорогу.
Всю дорогу до школы мы молчим. В машине душно, в воздухе висит все невысказанное, все чувства, которые мы так долго подавляли. Напряжение такое сильное, что кажется, будто лобовое стекло вот-вот треснет. Когда мы наконец паркуемся, я срываю ремень и собираюсь открыть дверь, как клапан, который спасет нас от взрыва.
– Погоди, Иди, – окликает меня Мара. Я останавливаюсь. – Не хотела тебе говорить, но… все равно скажу. – Она делает глубокий вдох и выдох. – В последнее время с тобой невозможно общаться. Правда. Мне очень, очень тяжело с тобой. С тех пор как мы с Камероном стали встречаться, ты ведешь себя, как… – Она замолкает, подыскивая слово помягче.
– Как сука? – Я смеюсь. Я бы сказала очень стервозная сука.
– Да, – медленно соглашается она.
– Ну, с тех пор, как вы с Камероном начали встречаться, ты стала хреновой подругой. И с тобой тоже невозможно общаться. Ты настолько эгоцентрична, что кроме себя и своих проблем вообще ничего вокруг не замечаешь! Никто не заставляет тебя со мной дружить, Мара, и если у тебя есть занятия поинтереснее – ради бога, не буду путаться у тебя под ногами. – Я останавливаюсь лишь потому, что мне нужно перевести дыхание.
– Ого. Ты правда так сильно завидуешь? – обвиняющим тоном бросает она.
– Завидую? Не смеши меня!
– Тебе просто невыносимо видеть, что я счастлива, да? – спрашивает Мара, как будто думает, что я отвечу на такой обидный вопрос. – Что ж, я не собираюсь быть несчастной лишь потому, что ты такая! И будь мы настоящими подругами, ты бы этого не захотела! Ты бы порадовалась за меня!
– Я не несчастна. И не хочу, чтобы ты была несчастной. Как тебе вообще такое пришло в голову?
– Нет, хочешь! И вечно утягиваешь всех в свою трясину! Но я больше не буду это терпеть! С меня хватит, слышишь? Вперед, будь несчастной, если тебе так хочется, но только меня не трогай, ясно? Мы с Камероном любим друг друга, я счастлива, а ты ведешь себя так, словно это что-то плохое, и ведешь себя так, будто я дура какая-то!
– А может, это и так. Только жалкая дура позволит парню полностью контролировать свою жизнь! – кричу я и чувствую, как кровь приливает к каждой клеточке тела.
– Сама ты жалкая! Пусть лучше в моей жизни будет кто-то, кому я небезразлична, чем… – К счастью, она замолкает, так и не сказав то, что хотела – то, что уже давно вертелось у нее на языке.
– Давай, Мара, договори! Чем что?
– Сама знаешь, – выплевывает она. – Ты-то о своих парнях забываешь, просто приняв душ! И кто из нас жалок?
Я ухожу, не успев осознать смысл ее слов, и хлопаю дверью так сильно, что плечо хрустит.
Весь день мы не смотрим друг на друга и не разговариваем. Проходит суббота – ничего. Она звонит в воскресенье. Я не беру трубку, включается голосовая почта, и я сразу прослушиваю сообщение:
«Привет. Это я. Прости, пожалуйста, что забыла про твой день рождения. Может, ты права, и я хреновая подруга. Прости за все, что я тебе наговорила. И за свой тон. Но все действительно так, Иди. И нам, наверное, нужно об этом поговорить. Перезвони, когда получишь сообщение. Пока».
В понедельник иду в школу пешком и прихожу слишком рано. Времени еще полно, и я решаю разобраться в шкафчике. Потом за спиной слышатся шаги, и, даже не оборачиваясь, я понимаю, что это Мара. Притворяюсь, что ее не вижу, хотя, кроме нас двоих, в коридоре никого.
– Привет, – говорит она и встает рядом. – А я за тобой заезжала. Твоя мама сказала, ты рано ушла.
Я молчу и просто продолжаю перебирать листки бумаги, накопившиеся на дне шкафчика.
– Мы теперь не разговариваем? – резко спрашивает Мара.
Я поворачиваюсь.