Откуда-то из глубины доносятся приглушенные голоса и обрывки фраз: лучше… хорошо… Иди… Иден… Смотрите, с ней все в порядке.
Я открываю глаза. Надо мной потолок. Я лежу на полу. Слева от меня сидит Ванесса, справа – детектив Доджсон. Я как Дороти из «Волшебника страны Оз»: очнулась от странного сна, но оказалась в еще более странном месте. Надо мной склонились Кейлин и Коннер.
– Что со мной случилось? – охрипшим голосом спрашиваю я.
– Ты упала в обморок! – взвизгивает Ванесса. Слезы вот-вот хлынут из ее глаз, как вода из берегов.
– Боже. – Я со стоном пытаюсь подняться.
– Не спеши. Постепенно. – Детектив Доджсон поддерживает меня за спину.
– Простите. Раньше со мной никогда такого не случалось. Господи, как неловко. – Я пытаюсь рассмеяться – мол, вот дура. Но смех выходит жутко неестественный.
– Что же, – детектив встает. – У меня остался к тебе еще один вопрос, Иден, но пока лучше отдохни. Если надумаешь, звони в любое время. Я оставлю визитку. – Она достает из невидимого кармана пиджака визитку, кладет ее на угол моего стола и дважды постукивает по ней указательным пальцем.
Я сажусь за стол и долго разглядываю визитку. Ванесса влила в меня литр апельсинового сока, впихнула миллион соленых крекеров, и лишь после этого мне разрешили вернуться в комнату без присмотра. Я провожу пальцем по выпуклым буквам: детектив Дориан Доджсон. Достаю телефон.
Просматриваю список исходящих звонков и нахожу номер.
– Алло? Алло?
Вешаю трубку. Перезваниваю.
– Алло? Вы меня слышите?
Вешаю трубку. Перезваниваю.
– Алло? – раздраженно спрашивает он.
Вешаю трубку. Перезваниваю.
– Иден, это ты?
У меня ухает в животе.
– Иден, если это ты, просто… алло?
Вешаю трубку. Черт. Тут телефон начинает вибрировать. Это он. Телефон звонит. Я выключаю звук. Черт, сейчас же включится голосовая почта! Я должна подойти. Беру трубку, но ничего не говорю. Только слушаю. Слышу его дыхание.
– Иден? Иден! Скажи что-нибудь! Я слышу, как ты дышишь… Ладно, слушай. – Он говорит резко, как тогда, в туалете, когда он меня бросил.
Я слушаю. Внимательно.
– Не знаю, что тебе нужно и зачем ты звонишь. Но или ты сейчас заговоришь, или я больше не возьму трубку!
Он замолкает. Потом вешает трубку.
Я дрожащими руками набираю номер. Задерживаю дыхание. Гудок. Один, два, три гудка. Надо повесить трубку, надо… Это безумие.
– Что?! – рявкает он.
Я не могу говорить.
– Иден, ну в чем же дело?
Нет.
– Тебе нужна помощь?
Да, да!
– Что-то случилось? У тебя неприятности?
Да, да!
– Я не смогу… не смогу помочь, если будешь молчать.
Если бы я могла заговорить.
– Иден… Иден, слушай, ты что, меня преследуешь? Преследую?
– Это противозаконно, – добавляет парень. – Ты должна перестать. Серьезно.
– Нет! – вырывается у меня.
– Что?
– Нет. Я тебя не преследую.
– Тогда как это назвать? Ты ведешь себя странно, тебе не кажется?
– Прости.
Мы молчим.
Долго молчим.
– У тебя все в порядке? – наконец спрашивает он.
– Нет. – Это правда.
– Что…
– Мне было не плевать! – выпаливаю я.
– Что?
– Мне было не плевать на тебя. Ты всегда был мне небезразличен.
– Ясно, – невнятно бормочет он, будто сейчас пожимает плечами. Не понимаю, что это значит.
– Ясно?
– Иден, я не знаю, что сказать. Мы с тобой несколько лет не разговаривали. И этот твой внезапный звонок… это очень странно.
– Ты знал?
– О чем?
– Что ты мне небезразличен?
Он колеблется – наверное, думает, не повесить ли трубку. Вздыхает, и я чувствую, как он закатывает глаза – как же отчетливо я его сейчас вижу!
– Догадывался, наверное.
– Я солгала тебе. Я много о чем лгала. Господи, я даже не знаю, помнишь ли ты меня? А? Ты меня не забыл?
– Конечно, я не забыл тебя, Иден. Я все помню.
– Лучше бы не помнил.
– Иден, мне все это не нравится. Тебе нужна помощь? Может, кому-нибудь позвонить?
– Помнишь, я сказала тебе свое второе имя?
– Иден, зачем ты звонишь? – спрашивает он, игнорируя мой вопрос.
– Я сказала, что меня зовут Иден Мэри, помнишь?
– Да, конечно, помню.
– Это тоже была ложь.
– Что?
– Мое второе имя – Энн.
– Ты что, пьяна?
– С чего ты решил? Я похожа на пьяную?