Гвинет замерла на месте, сжав руки в замок. Как ужасно и странно, что именно Терри озвучил то, что днем и ночью не давало ей покоя. Он прав, Ван именно такой. Беспощадный с теми, кто обманул его.
Гвинет поняла, что Терри выиграл первый раунд.
— Ну так что? — спросил он. — Насколько я понимаю, молчание выгодно нам обоим. Как насчет того, чтобы прийти к соглашению и не раскрывать рта?
— Нет. — Она облизнула сухие губы. — Нет. Я не могу оставить Паулу в неведении и без защиты. Мы должны прийти к взаимопониманию, Терри.
— Да что ты говоришь! — Он вальяжно протянул ей портсигар, но Гвинет нетерпеливо покачала головой. — И что же мы должны взаимно понять?
— Неужели ты и в самом деле полагаешь, что я буду стоять и смотреть на то, как ты обращаешься с Паулой. Прямо как тогда со мной.
— Не знаю, Гвинет, что еще тебе остается. Кроме того, Паула — совсем другой случай.
— То есть?
Терри хмыкнул:
— Сейчас-то ты красива. Я даже сказал бы — чертовски хороша. Но в семнадцать ты была абсолютно бесцветной сладкой малышкой. А вот Паулу я действительно нахожу обворожительной. И тот факт, что она единственная дочь богатых родителей, только придает ей шарма. Но она мне в самом деле нравится. И я… может так статься, даже готов остепениться ради нее.
— Имеешь в виду, жениться?
— Признаю, что и такое возможно как крайняя мера.
— Но ведь ты уже был женат, по крайней мере когда-то, — горько заметила Гвинет.
— Конечно. Иначе вы, драгоценнейшая миссис Онсли, были бы все еще замужем за мной. — Терри расхохотался в побледневшее лицо Гвинет. — Радуйся, что я уже был женат, когда мы немного пошалили. Но с тех пор… я имел несчастье потерять свою милую супружницу.
— Это в любом случае не важно…
— Вот и я так думаю.
— Я не могу позволить Пауле иметь с тобой дело, будь это законно или незаконно, — закончила Гвинет, не обратив ни малейшего внимания на его реплику.
Терри укоризненно покачал головой, его явно забавляла вся эта ситуация.
— Боюсь, ты все такая же глупышка, что и раньше. Совсем не выросла. Никак не хочешь понять, что дело складывается не в твою пользу. Ладно, слушай, выложу тебе все как на духу. — Он наклонился вперед, упершись локтями в колени. — Признаю, что это открытие разрушит мои планы…
— Ты даже можешь угодить в тюрьму.
Терри только пожал плечами:
— Но это будет означать и твой конец: пострадает не только твоя репутация, но и твой счастливый брак. Так что если ты настаиваешь на том, чтобы разрушить мои планы, клянусь, я уничтожу тебя. Но у меня-то есть опыт в таких делах, так что мне наверняка удастся выкрутиться. А у тебя нет ни единого шанса на спасение. Катастрофа настигнет тебя в твоем собственном доме, это разобьет тебе сердце, ведь ты так обожаешь своего хладнокровного муженька!
У Гвинет пересохло в горле.
— Неужели не видишь, что не тебе меня запугивать? Было бы гораздо разумнее проявить немного терпимости, душечка, — добавил он сухо.
Презрение, гаев и страх плескались в голубых глазах Гвинет, но Терри не отвел взгляда. У него на руках были все козыри.
Долгое время никто из них не произносил ни слова, первой тишину нарушила Гвинет:
— Так, значит, ничто не заставит тебя отступиться от Паулы?
— Даже не знаю, что бы такое могло меня вынудить бросить ее. Она мне слишком сильно нравится. — И он засмеялся над тем, как Гвинет взглянула на него. — Как же ты ненавидишь меня! — Терри наклонился и взял ее за запястье, но она тут же вырвала руку. — Гнев тебе к лицу. Не удивительно, что Эвандер Онсли без ума от тебя.
Гвинет знала, что ее слова вызовут только новый приступ веселья, но все равно произнесла их:
— Ты слишком отвлекся от темы нашей беседы.
— Какой именно?
— Той, что я сделаю все возможное, все, как бы это ни повлияло на мою собственную жизнь. Не стану стоять в стороне и спокойно наблюдать за тем, как ты издеваешься над Паулой. Жаль, что у меня в свое время не было никакой защиты и ты безнаказанно растоптал мою жизнь.
— Смею заметить, ты весьма успешно отстроила ее заново, — веселился Терри. — Совсем не плохо иметь в своем распоряжении чековую книжку Эвандера Онсли. Но в том, что касается Паулы, я настоятельно и весьма серьезно рекомендую тебе, Гвинет, — не вмешивайся! Если кто и пострадает при этом, то никак не мы с Паулой, а ты и твой разлюбезный Ван.
Гвинет вскочила на ноги — отчасти потому, что правда была просто невыносима, отчасти из-за того, что она не видела смысла продолжать разговор.
Терри тоже поднялся, улыбаясь сам себе: рассерженная Гвинет была просто восхитительна.