Выбрать главу

Волкова Дарья

Такса

— Это книга о собаке? — спросите вы.

— Нет! — ответим мы.

— Тогда о хозяйке этой собаки?

— Нет!

— Тогда о чем же?

— О Большой собаке. О Большой любви. О Большой нежности.

Татьяна Соломатина. Большая собака.

Глава 1.Знакомство с резидентом. Отъезд резидента. Ошибка резидента

Пара ярких фар, увенчанная рыжим прямоугольником с черными квадратами, медленно ползла по темному двору. Зеленоглазое такси…

«Какое ж оно зеленоглазое», — усмехнулся про себя Олег, стоя у окна и допивая кофе. Желтоглазое, скорее. Зато приехало вовремя, что удивительно.

Последний глоток кофе. Отнес на кухню пустую чашку, ополоснул ее. В принципе не любил грязную посуду, а уж если уезжать на две недели… Грязи за собой оставлять никак нельзя, даже немытой кружки из-под кофе.

Собранный чемодан стоял в прихожей. Шарф, пальто, ботинки. Олег придирчиво осмотрел себя в зеркале. Немного бледный, но вид имеет приличный, презентабельный. Что и требуется для командировки и переговоров с важными партнерами. Лететь бы надо было шефу, но…

Олег повесил сумку с ноутбуком на плечо, взял ручку чемодана. Размышлять можно и по дороге в аэропорт.

Такси стояло прямо у подъезда. Темный «Логан» с желтой надписью «Такси Бонжур» и стилизованным изображением Эйфелевой башни. В Париж нам, конечно, не надо, нам бы сначала в аэропорт, а потом — в Лондон. А Париж нам не по пути.

Щуплый паренек-таксист оперативно выскочил из машины, Олег протянул тому чемодан. Устроился на переднем пассажирском сиденье — категорически не выносил ездить сзади.

Водитель, упаковав его чемодан в багажник, вернулся на место. Назвав место назначения, Олег уставился в окно. Было о чем подумать, глядя на мелькающие за окном городские огни…

На переговоры в Лондон всегда летал шеф. Иногда брал его с собой, иногда один. Но не сейчас. Непосредственный начальник Олега, глава юридической службы «ТрансОйлКомпани», Дмитрий Иванович Тихомиров, категорически отказался лететь в Лондон на переговоры. Сказал, что Олег — давно большой мальчик, и сам в состоянии справиться. Лестно, конечно, кто б спорил, но основная причина была в другом. Причина отказа лететь в Лондон заключалась в том, что Дмитрий Иванович был… в положении.

Нет, вы не подумайте, он не польстился на миллион долларов, завещанный Чарли Чаплином первому родившему мужчине, нет. С точки зрения физиологии, в положении была супруга Дмитрия — Дарья. Но со всех остальных точек зрения…Тихомиров был в курсе всего. Тусовался на форумах для будущих мамочек. Бесконечно доставал супругу своей заботой. Требовал с нее регулярных осмотров у врача, сдачи всех мыслимых и немыслимых анализов и прохождения всех доступных и недоступных обследований. Регулярно был посылаем супругой «в дальние странствия с сексуальным уклоном», но от своего не отступался. Это было тем более забавно, что супруга Дмитрия была опытным акушером-гинекологом высочайшей квалификации. Но всегда лучше всех все знающего Тихомирова даже это не останавливало. По наблюдениям Олега, Даша была бы более чем счастлива, если б ее мегазаботливый супруг на пару недель избавил ее от своей удушающей опеки, но, увы, для нее и ах. Димон (не удивляйтесь, для Олега он был не только грозным шефом, но и бывшим однокашником и другом) уперся, как осел, и даже генеральный директор понял, что заставить главу юридической службы лететь на переговоры в Лондон невозможно. Проще уволить. А этого Эдуард себе позволить, конечно же, не мог, поэтому, порычав для порядка, принял решение отправить на переговоры Олега Баженова. Тем более, «мальчик» действительно уже вырос, и в компетентном проведении переговоров ни генеральный директор компании Эдуард Державин, ни глава юридической службы Дмитрий Тихомиров не сомневались.

Вот так и получилось, что Олег летел в Лондон. Впервые — один на переговоры такого уровня. В себе был уверен, особо не волновался. Но некоторое напряжение пополам с охотничьим азартом все же ощущал.

Олег мысленно вернулся к последнему разговору с шефом, когда…

Он резко привалился плечом к дверце. Скользя шинами, машина веером вошла в поворот. Обочина с близкими деревьями пронеслась, казалось, у него перед лицом. От неожиданности у Олега вырвался целый пассаж речевых оборотов, услышанных от Руслана «Годзиллы» Тураева, главы их службы безопасности, который славился тем, что мог полчаса ругаться матом, ни разу не повторившись.

— Ты охренел!?! — заорал он. — Нас занесло! Чуть не перевернулись! Куда так летишь! Я не опаздываю, до самолета еще два часа.

— Чуть-чуть не считается, — усмехнувшись, ответил водила. — И потом, нас не занесло. Это было прохождение поворота в контролируемом заносе.

Помолчал и добавил:

— А можно первую фразочку повторить? Я под впечатлением. Запишу.

Олег не верил своим ушам. Ну и нахал. Вдохнул воздуха, чтобы поставить оборзевшего водилу на место, а вместо этого… Теперь он не верил и собственным глазам, разглядывая фигуру в водительском кресле.

Низко надвинутая на глаза кепка с узким козырьком. Из-под козырька — внимательный взгляд прищуренных глаз. Клетчатая рубашка, стеганый нейлоновый жилет. Руки в перчатках без пальцев, одна — на руле, другая — на рычаге коробки передач. Вся поза расслабленная и собранная одновременно — выдает человека, чувствующего себя за рулем как рыба в воде. В общем, типичный водила. И вместе с тем…

Невысокая хрупкая фигура. Из-под обрезанных краев перчаток видны изящные тонкие пальцы, уверенно сжимающие руль и рычаг коробки. В свете проносящихся мимо фонарей отчетливо видно высокие, дерзко очерченные скулы, маленький подбородок и пухлые губки. И еще — скользящую из-под кепки глубоко за спину, заплетенную в косу копну волос. Да как он мог не заметить! Не может быть…

— Ты — девушка?

— Не думаю, что у вас есть право задавать такие интимные вопросы, — это «чудо» еще и подкалывает его. При этом не отрывая внимательного взгляда от дороги. — Хотя… клиент всегда прав. Поэтому отвечу. Нет, не девушка. Уже лет восемь. А что, вы доверяете извоз своей особы только храмовым девственницам?

Олег в немом изумлении изгибает бровь. Ну, надо же… Доморощенный юморист. А голос… Да уж, теперь ошибиться невозможно. Голос женский, довольно мелодичный. Как же он не заметил? Вот идиот… Объяснение только одно — голова у него занята предстоящей поездкой, да и не мог предположить он такого…

В машине, между тем, оживает рация.

— Девять-три, девять-три, ответьте диспетчеру.

Девушка берет рацию.

— Девять-три — диспетчеру. На связи.

— Девять-три, клиента взяли?

— Девять-три — диспетчеру. Да, клиент в машине. Работаю.

— Диспетчер — девять-три. Удачи. Отбой.

Олег не успевает сказать ничего, как рация оживает снова.

— Девять-три, ты букет-то выкинула? Который тебе тот лысый пижон подарил?

— Федюнчик, это ты? — от ее сладкого, елейного голоса Олега передергивает.

— Я, конфетка моя, я. Так что там с букетом? Или себе оставила? На долгую память?

— Феденька, а почему бы тебе…

Далее следует такое, что у Олега вырывается нервный смешок. Вот бы Годзилле такую ученицу. Она бы вскоре переплюнула наставника.

Рация взрывается раздраженным женским голосом.

— Диспетчер — Девять-три, Пять-семь, отставить левые разговоры в эфире.

— Девять три — диспетчеру. Слушаюсь. Отбой.

Олег, уже не таясь, в упор разглядывал свою… водительницу. Кажется, симпатичная девчонка. Что же она так, как сапожник…

— Что ж ты так неласково….

— С волками жить… — беспечно отозвался «Шумахер в юбке», бросая машину в очередной поворот. Олег лишь выдохнул сквозь зубы, когда обочина пронеслась опять умопомрачительно близко. Разговором ее отвлечь, что ли… Может, не будет тогда метелить так, как будто за ними погоня.

— Извини, что отдал тебе чемодан. Я не заметил, что ты… не парень. Я бы и сам его в багажник убрал.

— Да ладно, не впервой. Это моя работа, — она по-прежнему не смотрит на него, внимание — дороге. — И потом, не очень-то он и тяжелый. Что, большую часть косметички дома оставили?