Инженер Тихоцкий полагал, что будет достаточно одного лишь запрета на проезд колесного транспорта. Он мечтал о сносе кварталов ветхих домов, которых больше всего именно в густонаселенных районах города. Нужна была перепланировка целых направлений, это не только облегчило бы движение, но и создало бы лучшие санитарные условия. Но, однако, при этом нужно сберечь памятники старины, реставрировать их.
Московский Совет был тогда беден, ему едва хватало средств на то, на что бывшая городская дума вообще не собиралась тратить денег. Энергично расширялась трамвайная сеть, которая должна была соединить рабочие окраины с центром города: Ленинская линия - к заводу АМО, проходившая среди истинно деревенских деревянных домов, Измайловская - от Благуши к Даниловской, Дангауэровская.
Немало средств понадобилось на прокладку водопровода в рабочие районы. Как о большом достижении говорилось о том, что шесть тысяч квартир получат за 1925 год водопроводные краны. Газеты пестрели фотографиями рабочих в подпоясанных косоворотках: добровольцы укладывали булыжник на улицах, которые вообще не имели мостовых.
Автобусы и такси стали главными виновниками того, что Москва ощутила потребность в реконструкции улиц. Новые машины - одни громоздкие, другие шустрые, юркие - требовали пространства, а без современного общественного транспорта городская жизнь развиваться не могла. Этот транспорт, особенно такси, нуждался в особом водителе' - с железным здоровьем, крепкими нервами, сметливом,образованном.
Именно в год рождения московского такси из-за его неотложных нужд родилось слово психотехника. Каждый будущий таксист должен был пройти необычные испытания. Они должны были выявить тех, кто пригоден для крайне ответственной и опасной работы.
Было признано, что работа шофера такси сложнее даже труда машиниста паровоза. У водителя неопределенный, запруженный «живой человеческой массой» путь, поток пешеходов непостоянен, прихотлив, поведение его на улице трудно предвидеть, а расстояния кратки. Нужно быть вечно напряженным, ни на секунду нельзя расслаблять внимания. Шофер должен иметь острый слух, превосходное зрение, глазомер, чувство скорости, сообразительность, точность движений, быстроту реакции, самообладание.
Испытания вызывали шумный интерес и бесконечные разговоры. Комиссия знатоков предлагала водителю листок бумаги, на которой были заранее начертаны круги, линии разной длины, и просила быстро поставить в кружках центры, линии разделить на две, три равных части, на пять, определить, во сколько раз одна линия длиннее другой. Так проверялся глазомер.
Человеку давали печатный текст и предлагали быстренько вычеркнуть все буквы «а» и одновременно сосчитать, сколько встретилось «с» и «ш» - во время езды шоферу всегда приходится решать несколько задач сразу. Так исследовалась способность распределять внимание. Для такого же изучения просили испытуемого одновременно сосчитать количество прошедших за окном людей, сколько из них было обуто в сапоги и сколько женщин шло в шляпках.
Водитель такси должен был иметь самообладание, не теряться при внезапных авариях. Продолжая беседу, комиссия словно бы ненароком просила пересесть испытуемого на другой стул, а тот вдруг начинал качаться и даже проваливался в подпол. Многие так пугались коварного стула, что представали перед комиссией бледными, потными, ослабевшими. Ну как они могли водить машину с людьми по московской улице, которая тогда таила подвохи со всех сторон - обветшалые мосты, нервные пешеходы, запутавшиеся в свете двигающихся навстречу фар.
Каждый шофер такси побывал в психотехнической лаборатории, которая тогда помещалась в Каретном ряду, прошел эти и многие другие испытания.
У так называемого динамографа ему предлагали взять в руки каучуковую грушу и сдавливать ее. Это было непросто - внутри находилась ртуть. Чем сильнее нажмешь, тем выше поднимется ртутный столбик. Одновременно на вертящейся катушке рисовалась кривая, она показывала, до какой отметки поднялась ртуть, сколько раз она снижалась, сколько времени это длилось. Так определялась сила мускулов.