Теперь надо направиться в малярный цех для окраски. «Волге» повезло - в цехе было пусто. И машину, укрыв предварительно стекла, быстро покрыли тонким слоем синтетической эмали и тут же вкатили в сушильную камеру. Там она постояла в девяностоградусной жаре и вышла оттуда блестящая, на вид совершенно новая, как будто только что прибыла с Горьковского автозавода. Но память о происшествии не улетучится, как запах краски, - в парке обсудят случай, запишут о нем все в документах, и, хотя водитель мог радоваться такому удачному исходу, на его счету это происшествие все-таки останется. В глубине души он осознавал маленькую свою вину: конечно, все произошло из-за неповоротливости шофера грузовика, но небольшие возможности избежать столкновения были. Надо быть внимательнее. Никто не спросил, что за разговор был у водителя с пассажиром. Разговаривать, конечно, необходимо, но нельзя увлекаться. А он увлекся: пассажир был ярым футбольным болельщиком, досадовал на поражение любимой команды. Водитель же считал, что проиграли любимчики поделом. Вот, скажем, нападающий… Тут произошел удар - мягкий, гулкий, тяжелый. Вот ведь как было.
…Уже смеркалось, и в парк возвращались первые машины. Первыми вернулись те, кто уехал позже всех: молодые шоферы. Стояли у огромного стола, подсчитывали выручку, предъявляли диспетчерам путевые листы, те делали необходимые отметки, переходили к кассе. По лицам шоферов можно было судить об итогах работы. Некоторых распирало от счастья - ездил семь часов, а привез денег, как бывалый таксист, который работает через день по одиннадцати часов. А те таксисты должны привозить в кассу тридцать рублей и две копейки.
Шоферы заезжали в зону ЕО и через несколько минут выплывали оттуда в блестящих машинах, сворачивали к гаражу, поднимались по винтовому пандусу в бокс своей колонны.
Тогда наступал очень ответственный момент: сдача машины механику колонны - процедура, которая почему-то очень пугает молодых. Механик считал «цепочку» - показания счетчиков с записями, осматривал машину, но его чуткий слух уже основательно «прощупал» автомобиль, когда тот ехал мимо стола и становился на свое место.
А со стороны, наверное, было все непонятно: одни машины почему-то возвращались в этот ранний вечерний час, когда в них такая потребность на улицах, другие отправлялись на «свободную охоту». Между тем все шло по заведенному порядку, по графику, который учитывал все: и потребности пассажиров, и запрограммированный ремонт, и даже аварии…
…У машин с шашечками на борту непонятная, беспокойная жизнь. Они вечно скитаются по городу, несутся путаными маршрутами. А людям, не знающим, где ночуют и живут такси, кажется, что все у них просто: поедет по улицам, уедет в парк, и на ветровое стекло заблаговременно опустят таблички с надписью: «В парк». А потом снова выедут. Люди не подозревают, как много надо сделать, чтобы машины были исправными, появлялись вовремя, какого труда это стоит большому коллективу. Но пассажиры и не обязаны знать «частной» жизни таксомоторного парка.
ПОТОКОМ КОМАНДУЕТ «БУКЕТ»
Радиостанция «Гранит» работает круглые сутки, как «Маяк», только не передает ни последних известий, ни музыки. Строго говоря, не одна радиостанция, а пять. По ее пяти «программам» днем и ночью идут деловые разговоры. Один из собеседников каждой «программы» находится всегда на Новой площади, во дворе дома номер 8 - 10, на втором этаже, другой - где-то в Москве, в какой-либо из машин такси с высокой серебристой антенной. Один голос - всегда женский, другой - по большей части мужской. Женский - это диспетчер. Его позывной - «Букет». Мужской принадлежит шоферу. Часто он бывает не по-уставному нежным и, нарушая правила, ласково говорит: «Букетик». - «Букетик», милый «Букетик», да что же мне делать? - сквозь треск непрестанных городских помех послышится взволнованный голос водителя машины 12-23 ММТ, который совсем недавно получил спаренный заказ. Незадолго до этого его передала по радио диспетчер Ирина Петровна Бушина: взять пассажира на Переяславской, довезти до Кутузовского проспекта и, освободившись, заехать в один из домов на Большой Дорогомиловской.
Все так и было сделано. Но возникло одно непредвиденное обстоятельство: пассажир с Большой Дорогомиловской, укладывая багаж, чтобы ехать в Домодедово, передал водителю сумку, оставленную прежним пассажиром. Водитель с удивлением взял сумку, подосадовав, что не проверил после пассажира как следует салон. Сумка была открытой. Когда шофер взглянул в нее, он обомлел: там лежало огромное количество валюты. Не удивительно: пассажир был иностранец! Где его теперь искать? У магазина «Игрушки» он сказал: «Здесь». А новый пассажир беспокоился, он опаздывал на самолет, просил: «Как можно скорее!»