На счастье подвернулся Алексей. Тот, конечно, дал и не спросил зачем, но Юрий сам рассказал. Алексей сказал, по обыкновению, что-то шутливое, но в этом не было осуждения.
Через неделю Юрий нагнал на улице такси со знакомым номером, обогнал машину, стал у тротуара. Немедленно подкатила, затормозила другая машина, и Юра, радуясь, показал денежный перевод: оказывается, тот парень, что ехал бесплатно в Домодедово, прислал деньги за дорогу. Не шесть рублей, которые набил счетчик, а двадцать пять!
- Совсем с ума спятил, - решили братья, - и обратного адреса нет.
Поговорив минуту, братья бросились наперегонки к своим машинам: хорошо, что были они свободные, не было неловкости перед пассажирами из-за непредусмотренной стоянки, и пошли вперед, шутливо соревнуясь, кому удастся взять пассажира первым.
Добрые дела имеют поразительное свойство: они не кончаются, не теряют своей инерции. Неизвестно, как отозвалось в Хабаровске то, что один из жителей этого города привез из Москвы ощущение человеческой выручки, но в Москве цепная реакция доброты продолжалась.
Однажды к Алексею в машину села строгая женщина с пожитками. Не глядя на шофера, сказала: «Во Внуково, в аэропорт». Алексей охотно повез, хотя смена кончалась - дело было к вечеру, с планом обстояло неважно, и он надеялся, что в этот час во Внукове долго не простоит. Алексей осторожно попытался сказать что-то смешное своей пассажирке. Шутку она не поддержала, не улыбнулась даже, но Алексей не обиделся: может же быть у человека плохое настроение? Алексей это только допускал.
Во Внукове, когда остановились, женщина вышла из машины не сразу. Повернулась, посмотрела внимательно и, вздохнув, сказала:
- Делайте со мной, что хотите: нет у меня денег. Только билет в Таллии. Потеряла кошелечек, а билет был в кармане. В автобус меня не посадили бы - там не обманешь. А вас я обманула.
Алексей поглядел на нее всего одно мгновение, полез в карман за ручкой и блокнотом. Пока писал свой домашний адрес, думал недоброе об этой женщине, которая выглядела так солидно и вызывала уважение сдержанностью: зачем понадобилось хитрить? Почему не могла честно сказать, как Юркин хабаровский пассажир? Наверное, не верит в людей и сама недобрый человек.
Ничего этого он, конечно, не сказал. Написал адрес, лихо вырвал лист, протянул, не глядя:
- Когда будут деньги - пришлете.
И не посмотрел вслед женщине, тут же взял скорость, чтобы быстрее оторваться от нее.
Женщина, однако, оказалась не такой плохой, какой показалась. Очень скоро она прислала деньги - телеграфом! Деньги пришли вечером, когда Алексей только вернулся домой и никому еще не успел о происшествии рассказать. Через два дня пришла авиаоткрытка. Алексей ее потерял и потому привести текст дословно невозможно. Было там вроде того: очень виновата перед вами, что обманула. Я всю дорогу мучилась. Хотела признаться, но боялась, что вы высадите меня из машины на полпути. Значит, я не поняла вас, и теперь угрызения совести тем больше. Пожалуйста, извините меня. Знаете, я даже боюсь послать вам денег на рубль больше - вы такой гордый, что можете обидеться: дескать, дает на чай, как лакею. Открытку же посылаю, а не запечатанный конверт для того, чтобы не доставить вам неприятностей. Вы не только гордый, но и красивый: не может быть, чтобы вас никто не ревновал. Поэтому же не сообщаю ни обратного адреса, ни своей фамилии. Простите. Спасибо…
Открытка польстила, позабавила, но и огорчила. Вечно таксисту надо доказывать свое благородство! Мнения о прощелыгах за рулем так устойчивы, что даже многие из тех, кто постоянно пользуется такси, не самого лучшего мнения о его водителях. Судят они не по личному опыту, а по чужому, неведомому, непроверенному. Говорить нечего, встречаются среди таксистов и прощелыги, которые прибежали сюда, услышав рассказы о длинном рубле. Да только не задерживаются они в такси, однако репутацию испортить успевают. Ведь верно говорят, что ложка дегтя может испортить бочку меда.
Однажды молодые подвыпившие пассажиры, оттеснив женщину с ребенком, хотели сесть в такси Александра Симанженкова. Они уже по-барски уселись. Один приказал: