Вероятно, ни в каком другом коллективе руководителю не бывает так трудно, как в таксомоторном парке. По очень существенной причине: такси нуждается в особых людях. Приходит туда всякий народ - остается же самый сильный, самый крепкий. Сколько было превосходных водителей - первого класса, знающих до тонкостей Москву, мотор и повадки автомобиля, а напряженной таксистской жизни не выдержавших? Здесь мало профессионального мастерства и выносливости, необходим еще человеческий талант общения.
Чтобы быть просто шофером, особого дара не нужно. Легко научиться ездить на велосипеде, управлять автомобилем. Но чтобы стать подлинным, полноценным таксистом, нужны способности водить машину и общаться с людьми. Вдобавок надо быть выносливым - легко ли каждый день делать по триста - четыреста километров по улице, полной неожиданностей?
Николай Иванович, сам таксист, с первого взгляда каким-то шестым чувством угадывает, годится ли предлагающий свои услуги шофер для машины в шашечку. Он просит отдел кадров присылать кандидатов к нему. Конечно, не всегда это удается: дел много, да и совещаний достаточно.
…Вот пришел к нему бывший шофер. Тридцать лет, десять лет водительского стажа.
- Значит, хотите работать у нас? - спокойно спрашивает Николай Иванович.
И по ответу, и по выражению глаз определяет директор: подойдет ли, останется или через месяц-два уйдет.
- Видите ли, поблизости живу. Да и заработок у вас побольше…
Те, кто отвечает так, настоящими таксистами не станут. Правда, случается, что человек не может сказать, нет у него слов. Но такого видно - у того не хватает слов.
И хотя парку позарез нужны шоферы, Николай Иванович честно говорит:
- Все-таки вы хорошенько подумайте. Работа у нас трудная, пассажир - человек нелегкий, и, однако, мы считаем, что пассажир всегда прав. Даже самый капризный.
Бывает, что человек задумается и честно признается:
- Знаете ли, я и сам сомневаюсь, справлюсь ли.
Но большинство не испытывают сомнений, директор берет таких себе на заметку, постоянно следит за тем, как они работают, каково у них настроение.
Николай Иванович любит прийти в парк пораньше, хотя живет далеко, на Красной Пресне, чтобы утром, этак ненароком, сбоку, поглядеть на выражение лица новичка: с охотой ли садится в кабину или еще до этого стало ему скучно. Хорошо, когда шофер выезжает на улицу радостный, уверенный в себе! С таким происшествия бывают реже.
Иногда утром у кабинета директора, который сначала обходит парк, а потом поднимается к себе, сидит кто-нибудь из недавних знакомых. Заходит, садится, не смотрит в глаза, и Николай Иванович знает, что он сейчас скажет:
- А вы были правы… Все хорошо: и живу неподалеку, и начальник колонны, механик - люди неплохие, а работа не по мне. Устаю. Даже не только от езды. От новых людей устаю.
Так говорят хорошие, искренние люди. Они не выискивают причин, чтобы оправдать свое решение. С такими людьми прекрасно работать, но такси есть такси. Николай Иванович не уговаривает:
- Ну что ж… Я вас понимаю.
И почему-то становится грустно. Непонятно почему: ведь кадровых таксистов становится все больше - тех, кто навсегда слился с трудной и увлекательной работой и не может жить без нее. Любопытно, что раньше среди кадровых таксистов были главным образом «старички» - люди лет сорока пяти. Теперь все больше молодых людей. Половину лучших таксистов, работающих лет десять, составляют те, кому 30 - 35 лет. Странно, но Николай Иванович помнит их всех в лицо.
Как-то начальник колонны привел к Николаю Ивановичу новичка. Директор парка немного поговорил с ним, сказал, что не возражает против приема. Тогда начальник колонны сказал шоферу:
- Ну, все в порядке. Идите вон в то здание, видите - напротив, обратитесь…
Его перебил директор:
- Не надо объяснять. Он здесь каждый угол знает. Три года назад уволился. Говорил: крест на такси ставлю. Говорил?
- Говорил… - потупясь, признался «новичок», пораженный цепкостью директорской памяти. А это вовсе не директорская, а профессиональная таксистская память. Кстати, это еще одно качество, без которого не может быть настоящего таксиста: надо помнить улицы, проезды, знаки, колдобины, круглые металлические люки в уличную преисподнюю, помнить лица мелькающих людей, чтобы, при надобности, восстановить происшедшее во всех подробностях.
Любит коммунист Николай Иванович Ипатов свою работу, нашел себя в ней. Ему радостно в предрассветную рань подъезжать к парку, видеть встречные, пока пустые машины. Он счастлив, когда, гуляя по улице, увидит промелькнувшую «Волгу», номер которой начинается с двойки и имеет буквы ММТ. Николай Иванович провожает свои машины взглядом, придирчиво смотрит вслед: все ли правильно, хорошо ли, достойно ли выглядит она среди других машин. Днем, на работе, и на прогулках не перестает ощущать себя командующим одной из армий такси.