Трэвис. Можно мне позвонить вам?
Бетси ищет такси.
Трэвис (нежно). Пожалуйста, Бетси, ведь я купил ее для вас.
Бетси смотрит на его печальное доброе лицо и смягчается.
Бэтси. Хорошо. Я возьму пластинку. Такси!
Трэвис пытается возразить, но слова его повисают в воздухе.
Трэвис. У меня же есть такси.
Бетси говорит водителю, куда ехать, бросает взгляд на Трэвиса. Машина быстро отъезжает.
Трэвис беспомощно оглядывается: несколько прохожих остановились на многолюдной улице понаблюдать за ссорой.
Дома у Трэвиса.
Он пишет за столом. Здесь несколько новых предметов: большая склянка с витаминами, пузырек с таблетками аспирина, пинта абрикосового коньяка, начатая буханка дешевого белого хлеба. На стене висят шуточный плакат, на котором написано «На днях я собираюсь организозаваться», и оранжево-черная бамперная наклейка, призывающая голосовать за Чарльза Палантайна.
Трэвис (голос за кадром). 8 мая 1972 года. В моей жизни произошел еще один поворот. Дни идут своим чередом...
На раскрытой тетради лежит карандаш.
Чуть позже, оседлав стул с прямой спинкой, Трэвис смотрит телевизор. На коленях у него миска с молоком. Трэвис добавляет в молоко немного коньяка, макает сложенные пополам куски белого хлеба и ест. Он смотрит программу вечерних новостей. Доносятся голоса из телевизора — это Чарльз Палантайн отвечает на вопросы во время своей избирательной кампании.
Трэвис. ...Один день не отличишь от другого, длинная, бесконечная цепь, и вдруг — перемена.
Бетси идет вниз по улице где-то в средней части Манхэттена. Неожиданно перед ней возникает Трэвис. Он поджидал ее и пытается заговорить, но она не слушает его. Трэвис не сдается и следует за ней.
Трэвис (за кадром). Я несколько раз пытался звонить ей.
Мы слышим, как Трэвис разговаривает по телефону:
— Вы себя лучше чувствуете? Вы говорили, что чувствовали себя неважно...
Трэвис (за кадром). Но после первого звонка она перестала подходить к телефону.
Трэвис держит в руке трубку, на противоположном конце — гудки.
В комнате Трэвиса — увядающие букеты цветов. Все они были возвращены.
Трэвис (за кадром). Я и цветы посылал, но все напрасно. Не стоит об этом. Забыть бы все. Запах цветов только душу бередит. Головные боли усилились. Мне кажется, что у меня рак желудка. Вообще-то не надо ни на что жаловаться, чему быть — того не миновать.
Около полудня Трэвис, ослабевший от недостатка сна, с воспаленными глазами, входит в штаб предвыборной кампании.
Бетси стоит в дальнем конце помещения. Увидев Трэвиса, она пытается спрятаться.
На пути у Трэвиса возникает фигура Тома. Слов их не слышно.
Трэвис (за кадром). Теперь я понимаю, что она ничем не лучше других — холодная и далекая. Таких людей много. Особенно женщин. Они как сговорились.
Трэвис пытается пройти мимо Тома, говорит ему что-то резкое, они затевают потасовку. Том выше и сильнее. Он быстро справляется с Трэвисом, ведет его, все еще сопротивляющегося, к выходу, жестом подзывает первого попавшегося на глаза полицейского. Трэвис успокаивается и уходит.
Трэвис вновь едет по ночному, ярко освещенному городу. На Парк авеню он останавливается, чтобы посадить пассажира. Тот устраивается на заднем сиденье.
Пассажир. Джексон Хайтс.
Трэвис не намерен ехать в Джексон Хайтс.
Трэвис. У меня смена кончилась.
Пассажир. Вы не хотите ехать в Джексон Хайтс? Я вас правильно понял?
Трэвис. Да. У меня кончилась смена.
Пассажир. Почему же тогда у вас не горит сигнал, что смена окончена.
Трэвис включает сигнал.
Трэвис. Он был включен. (Показывает на крышу.) Просто ему надо немного разогреться. Как телевизору.
Пассажир, ругнувшись про себя, вылезает. Такси уезжает.
Позже тем же вечером Трэвис останавливается, чтобы подобрать молодого человека лет 25, в кожаной спортивной куртке. Он оглядывает пассажира в зеркало. Молодой пассажир. Западная сторона Центрального парка, 417.
Машина набирает скорость, приближается к четырехсотым номерам на западной стороне Центрального парка, Трэвис следит за номерами домов.
Молодой пассажир. Притормозите у тротуара на секундочку. Постоим здесь.
Трэвис ждет с безразличным видом. Слышно, как щелкает счетчик. После продолжительной паузы пассажир говорит: — Шеф, видишь свет вот там на седьмом этаже, четвертое окно справа?
Трэвис (за кадром). Вижу.
В окне на седьмом этаже видно, как молодая женщина в комбинации проходит по комнате.