Ночь. Трэвис сидит в машине, которая прячется в густой тени переулка на нижней восточной стороне Манхэттена. Одинокий волк ждет. Он следит за богинями местных трущоб, работающими на участке улицы, отведенном для проституток-хиппи. Одни молодые девчонки нахальны и даже агрессивны, другие менее уверены и опытны. Негр стремительно уходит вниз по улице, смотря себе под ноги и непрерывно ужасно бранясь. Он вне себя. Но никому нет до него дела.
Трэвис отпивает коньяк и продолжает наблюдение. Наконец, он видит ту, которую поджидал. Трэвис проверяет, на месте ли его Смит-Вессон. Все в порядке. Он открывает дверцу и вылезает из машины. Подняв воротник своей армейской куртки и ссутулившись, подходит к Айрис. Всегда, когда Трэвис хочет выглядеть невинным, он выглядит очень подозрительно.
Трэвис (застенчиво). Привет.
Айрис. Вы за делом?
Трэвис. В общем... да.
Айрис (осматривая его). Хорошо. Видите вон того парня? (Кивает головой.) Его зовут Спорт. Идите и поговорите с ним. Я буду здесь ждать.
Спорт — мексиканец лет тридцати, с повадками сводника. Он приплясывает, напевая и пощелкивая пальцами. Взгляд холодный и расчетливый. Лишь неопытному подростку он может показаться романтической фигурой.
Трэвис. Это ты Спорт?
Спорт принимает Трэвиса за переодетого полицейского. Он протягивает скрещенные руки, как бы предлагая надеть наручники.
Спорт. Пожалуйста, сдаюсь. Я чистый. Я этого не делал. Однажды превысил скорость в Джерси и получил за это замечание. Вот и все. Честно.
Трэвис. Это ты Спорт?
Спорт. Как вам будет угодно.
Трэвис. Я не полицейский. (Оглядывается на Айрис.) Я насчет дела.
Спорт. Я видел. Двадцать долларов за пятнадцать минут. Полчаса — тридцать долларов.
Трэвис. Черт.
Спорт. Как хочешь.
Трэвис. Я согласен. (Лезет в карман за деньгами.)
Спорт. Нет, не мне. Там будет пожилой господин, ему и заплатите. До скорого, полиция.
Трэвис. Я не полицейский.
Спорт. Ну а если да, то это уже ловушка.
Трэвис. Я хиппи.
Спорт. Смешно. Что-то ты мало похож на хиппи. (Смеется.)
Трэвис возвращается к Айрис, она делает знак, чтобы он следовал за ней. Они сворачивают за угол, молча проходят почти квартал, входят в темный подъезд. Поднявшись по плохо освещенной лестнице, оказываются в темном коридоре, где по обе стороны — комнаты с номерами. Айрис останавливается перед дверью с номером 2.
Айрис. Это моя комната.
Огромный дед, сидящий в конце коридора, обращается к Трэвису:
— Эй, ковбой! (Показывая на куртку Трэвиса.) Ствол. Ствол у меня оставь, парень.
Трэвис в замешательстве. Дед достает из-под его куртки Смит-Вессон.
Дед. Это тебе не Додж Сити, ковбой. Здесь такие игрушки ни к чему. (Взглянув на часы.) Засекаю время.
Вместе с Айрис Трэвис входит в комнату. Она плохо освещена, но украшена броско. На полу оранжевый ворсистый ковер; старый диван, обитый красным бархатом; темно-коричневые стены, на которых плакаты с портретами Мика Джэггера, Боба Дилана и Питера Фонды. На маленьком проигрывателе крутится пластинка Нила Янга. Здесь живет Айрис: комната отражает вкусы молодой девушки.
Айрис зажигает сигарету, делает одну затяжку и кладет сигарету в пепельницу на столике у кровати.
Трэвис. Чего ты спуталась с этими мексиканцами?
Айрис. Девушке требуется защита.
Трэвис. Точно. От подобных типов.
Айрис (пожав плечами). Время идет, мистер. Пятнадцать минут не так много. (Указывая на сигарету.) Ваше время кончится, когда догорит сигарета.
Она садится на край постели, снимает шляпу, юбку и голубые очки, свою последнюю защиту. Без атрибутов взрослости Айрис превращается в маленькую девочку.
Трэвис. Как тебя зовут?
Айрис. Изи.
Трэвис. Это мало похоже на имя.
Айрис. Легко запоминается. Изи Лэй.
Трэвис. Как тебя по-настоящему зовут?
Айрис. Мне не нравится мое настоящее имя.
Трэвис (настойчиво). Как тебя по-настоящему зовут?
Айрис. Айрис.
Трэвис. Замечательное имя.
Айрис. Это вам кажется.
Айрис расстегивает рубашку, под которой прячутся маленькие, жалкого вида груди — два молодых голубка, укрывшихся от стужи. Вид ее обнаженного тела приводит Трэвиса в смущение.
Трэвис. Разве ты не помнишь меня? Застегни рубашку.
Девушка застегивает лишь нижнюю пуговицу.