Том. Не будь наивной. Они же не могут всех убивать. За разные провинности у них разные наказания. Если, например, они убирают стукача — оставляют на теле дохлую канарейку. Это символ.
Бетси. Почему вместо канарейки они не оставляют голубя?
Том. Не знаю. Может быть, и не оставляют канарейку. Это детали. Просто я хочу сказать, что если этот парень в газетном киоске итальянец и у него недостает пальцев, он, вполне возможно, вор.
Бетси. Во-первых, он не итальянец. Во-вторых, он не вор. Я заметила, что у него нет пальцев, когда он мне отсчитывал сдачу. Причем отсчитал он все без обмана. У него не хватает двух пальцев. Обрубки вместо них. Как будто пальцы оторвало. Когда я убирала сдачу в кошелек, заметила, что он достал сигарету. Мне страшно захотелось посмотреть, как он ее будет зажигать.
Том. Другой рукой. Верно?
Бетси. Да нет, милый мой. В том-то и дело, что обрубками пальцев.
Том. Я знаю этого парня. У него рука похожа на лапу. Старый негр, его киоск находится на...
Бетси. Нет, он молодой, — правда, я никогда не могу с уверенностью определить возраст чернокожих. Но он не старый. Это точно.
Том. Покажи-ка еще разок, как он это делал.
Трэвис быстрым шагом пересекает Бродвей и направляется к штабу избирательной кампании Палантайна. Таким хорошо одетым мы его еще не видели: брюки (не джинсы) отутюжены, ботинки начищены, волосы расчесаны. Под армейской курткой свежевыстиранная рубашка и строгий галстук.
Наблюдая за Трэвисом, мы снова с удивлением ловим себя на мысли, что у него вполне привлекательная внешность, правда, он сильно осунулся от недостатка сна и плохой еды.
Трэвис стремительно входит в комнату и направляется к столу, за которым сидит Бетси. Том хочет поприветствовать посетителя, но Трэвис его не замечает.
Трэвис (у стола Бетси). Я хочу добровольно поработать.
Том (перебивая). Не могли бы вы пройти сюда?
Трэвис локтем отстраняет Тома и обращается к Бетси:
— Я бы хотел работать с вами.
Том (шепотом). Бетс.
Неприметным жестом Бетси показывает Тому, что все нормально и он может быть свободен. Том уходит.
Бетси (с любопытством). Почему именно со мной?
Трэвис в ударе. Он слегка улыбается.
Трэвис. Потому, что вы самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.
Бетси на мгновение ошарашена, но польщена. Она чувствует что-то особенное в молодом человеке, который стоит перед ней. И к тому же — эта обезоруживающая улыбка. Как сказала бы Бетси, он — неотразим.
Бетси (улыбаясь). Неужели это так? (Пауза.) А что вы думаете о Чарльзе Палантайне?
Трэвис (мысли его где-то в другом месте). О ком, мадам?
Бетси. О Чарльзе Палантайне. О человеке, которому вы добровольно хотите помочь стать президентом.
Трэвис. Я думаю, что он удивительный человек. И из него получится великий, великий президент.
Бетси. Вы желаете участвовать в предвыборной агитации?
Трэвис. Да, мадам.
Бетси. А что вы думаете о позиции сенатора Палантайна по вопросу социальной помощи?
Этот вопрос несколько обескураживает Трэвиса. Он явно не имеет ни малейшего понятия о том, какова позиция Палантайна по вопросу социальной помощи. Более того, он вообще не думает о политике. Но собравшись с мыслями, отвечает:
— По вопросу социальной помощи, мадам? Я думаю, что сенатор прав. Люди должны зарабатывать на жизнь. Я именно так и делаю. Каждый день. Я люблю работать. Что толку держать этих старых пройдох на социальном довольствии, пусть повкалывают для разнообразия.
Бетси. Это не совсем то, что предлагает сенатор. Может быть, вы не хотите вести предвыборную агитацию, но у нас есть много другой работы. Вы могли бы заниматься конторской работой, могли бы составлять картотеки или развешивать плакаты.
Трэвис. Я хороший работник, мадам Бетси, я действительно хороший работник.
Бетси. Если вы поговорите с Томом, то он даст вам какое-нибудь поручение.
Трэвис. Если вы не возражаете, мадам, я бы хотел работать для вас.
Бетси. Сегодня вечером мы все работаем.
Трэвис. Видите ли, мадам Бетси, по ночам я вожу такси.
Бетси. Хорошо. Сами вы что конкретно хотите сделать?
Трэвис (собравшись с духом). Если бы вы не возражали, мадам, я был бы безмерно рад, если бы вы смогли выпить со мной где-нибудь чашку кофе.
Бетси не вполне понимает, как ей относиться к Трэвису. Она испытывает к нему не только любопытство, но и интерес. Ее влечет к этому человеку, и, как мотылек, она все ближе подлетает к огню.
Бетси. Почему?
Трэвис. Видите ли, мадам Бетси, я по нескольку раз в день проезжаю мимо этого места в своем такси. И все время вижу, как вы сидите здесь за этим большим длинным столом с телефонами, и я говорю себе: «Эта девушка одинока. Ей нужен друг. И я готов стать ей другом».