Не разбирая куда бежать, Ольга на ходу скинула туфли и припустила ещё быстрей. Но убежать от своего преследователя ей далеко не пришлось.
Перепрыгнув старую запущенную могилу, девушка провалилась в яму, заросшую травой.
Падая, Ольга сильно ударилась, обо что-то тяжёлое и вновь отключилась, но ненадолго.
Через минуту она почувствовала, что её за волосы вытаскивают из могилы.
Ольга закричала и замахала руками, пытаясь отбиться от маньяка, но тот не отпускал.
Вытянув девушку из старой обвалившейся могилы, мужчина вновь набросился на Ольгу, повалив её на траву. Но он уже не бил её, а рвал остатки платья и, пуская слюни, ревел, как дикий зверь.
Ольга поняв, что ей не справиться с мужчиной, сдалась, перестав вырываться, и закрыла глаза, чтобы не видеть лица зверя.
Мужчина вновь стал насиловать девушку, а когда пыл его угас, он поднялся и стал бить Ольгу ногами.
Сжавшись в комок, Оля закрыла лицо руками и, сжав от боли зубы, только стонала.
Через две минуты, маньяк перестал бить девушку, но она уже этого не чувствовала, сердце Ольги не выдержало и остановилось.
Спихнув мёртвое тело в могилу, мужчина стал забрасывать её мусором и ветками, а когда услышал какие-то голоса, присел и затих.
После того как трое мужчин ушли, маньяк, поднявшись из-за кучи мусора, покинул кладбище и отправился к машине, на которой его сюда привезла девушка.
3
Подойдя к домику, дед Матвей увидел, сидевшую возле крыльца на лавочке Прасковею Ивановну.
- Зачем пришёл? - прохрипела старуха, которую в деревне прозвали ведьмой.
- Ивановна, мне нужно с тобой поговорить, – подходя к Прасковеи, произнёс Матвей.
- Присаживайся рядышком и спрашивай, что тебе от меня нужно.
- Нет, а постою, – буркнул дед Матвей, – да и разговор у нас будет не долгим.
- Если ты пришёл узнать, что я видела на могилке, то отвечу, девушку эту я не знаю, и никогда раньше не видела, – словно прочитав мысли Матвея, произнесла старуха.
- Но, по твоим же словам, лица её ты не видела, – взглянул на Прасковею Матвей, – почём знать, что она не местная?
- Зачем мне её лицо, я и так знаю, что она не наша, а городская.
- Откуда?
- Одежда на ней была городская, местные девицы такое не носят, – ответила Прасковея.
- Понятно. А больше ты, Прасковея Ивановна, там никого не видела? - поинтересовался Дед Матвей, не спуская глаз с местной ведьмы.
- Матвей, какая я тебе Ивановна, – посмотрев на деда, улыбнулась старух, – мы с тобой почти ровесники. Больше там никого не было, я бы заметила. Девка была это точно, её изнасиловали, а потом убили.
- Стоп! - выпалил Матвей, да так громко, что старушка чуть не свалилась с лавочки на землю, – откуда ты взяла, что эта девушка была изнасилована?
- Я, что слепая?
- Нет! Разве я тебе говорю об этом? - стал оправдываться дед Матвей.
- Когда я подошла ближе, то увидела, что платье на этой девушке разорвано, а трусов на ней нет.
- А может …, – открыл рот Матвей.
- Если я говорю, что девку изнасиловали, то так и есть, – перебила Матвея Прасковея. – Я сама молодой булла и знаю, как это выглядит. И не смотри на меня так.
- Как?
- Ты, Матвей, наверно думаешь, что я никогда не знала мужчин, а вот фигу тебе, – показала старуха кукиш Матвею. – Знавала я вашего брата, ой, ещё как знавала. Сейчас если всё вспомнить, то в душе засвербит, а между ног горячо станет.
- Прасковея, ты бы постеснялась такое говорить.
- А кого мне стесняться, тебя что ли? - взглянула на Матвея старуха. – Но если ты не хочешь слушать, то ступай отсель и не приставай, как репей от колючки.
- Ладно, не ворчи, старая, – заговорил дед Матвей, – поведай, что ещё приметила на той могилке?
- Да, ничего там больше интересного не было: разорванное платье и голая девичья задница, – словно вспоминая увиденную картинку, стала рассказывать Прасковея.
- А больше там ничего не было? - передёрнул плечами дед, представляя обнажённое девичье тело.
- Как не было, конечно было, – улыбнувшись, посмотрела на Матвея старуха.
- Что? - от удивления, Матвей даже подпрыгнул на месте.
- А ты разве не знаешь, что у бабы есть между ног.
- Дура ты старая! - плюнул Матвей и отвернулся.
- Ладно, стеснительный ты наш, я пошутила, – заговорила Прасковея Ивановна. – Рядом с убитой девушкой лежал мужской носовой платок. Видно насильник вытер им своё хозяйство и выбросил за ненадобностью.
- Послушай меня Прасковея Ивановна, – выслушав старуху, заговорил Матвей, – я с сыном и участковым только что был на кладбище, никакой убитой девушки там нет.
- Как нет? - теперь пришло время удивляться старухе. – Не может такого быть. Я сама её видела, вот так как тебя.