На полу у двери — с внутренней стороны — были следы.
Мелкие. Острые. Как будто от тонких каблуков.
Снег. Мокрый, растаявший.
Но он же…
Он же сам только что вошёл. И его ботинки — рабочие, грубые, с широким протектором.
Эти следы — не его.
Он встал на колени.
Приложил пальцы.
Холодные. Сырые.
Свежие.
И главное — три шага. Только три.
Как будто кто-то вошёл — и исчез.
Он резко дёрнул замок снова — всё было заперто.
Проверил окна ещё раз — плотно.
Обошёл квартиру, включая свет.
Никого.
Никого.
Но сердце стучало как бешеное.
Он прислонился к стене.
В голове пульсировала одна мысль:
Она была здесь раньше, чем он…
Джош вытащил старый пульт от домофона с камерой.
Система стояла давно — когда-то её установил сосед по просьбе матери, "на всякий случай".
Всё это время монитор пылился на полке.
Он не был уверен, работает ли он вообще.
Он включил экран.
Размытое серое изображение ожило.
Показалась передняя дверь, освещённая лампой над крыльцом.
Он перемотал назад.
Часы показывали 02:16 — в тот момент он ещё был на улице, шёл домой.
Пусто.
Улица. Снег.
02:21 — его фигура появляется в кадре.
Джош ускорил запись — он входит, закрывает дверь.
Секунда, две… экран пуст.
И вдруг — движение.
02:22
Сбоку, из-за угла, в кадр входит фигура.
Женская.
В длинном пальто. Капюшон.
Лица не видно — слишком тень, слишком размыто.
Она стоит, не двигаясь.
Потом медленно подходит ближе к двери.
Очень медленно.
Останавливается у самого порога.
И не звонит.
Не стучит.
Просто стоит.
Смотрит прямо в камеру.
02:23
Она поднимает руку.
Проводит пальцами по двери, по косяку, по ручке.
И вдруг — камера мелькает помехами.
Раз.
Два.
На секунду экран темнеет.
Когда изображение возвращается — она исчезла.
Просто нет.
Снег продолжает падать. Пусто.
Джош оторвал взгляд от экрана.
Он дрожал.
Сильнее, чем на улице.
Сильнее, чем когда слышал голос.
Она была здесь.
И — она знала, где камера.
ГЛАВА 3: БЕЗУМИЕ
Ночь разложилась над домом тяжёлым одеялом.
Он лежал в постели, не выключая свет.
Плед сбился к ногам, подушка была влажной от пота.
Он не спал.
Не мог.
Сначала просто лежал с закрытыми глазами, надеясь, что сон сам его найдёт.
Но чем тише становилось в доме, тем громче слышалось внутри.
Стук сердца.
Тикающие часы.
И — что-то ещё.
Шаги.
Сначала он решил, что это — его воображение.
Скрип старых половиц. Усадка дома. Мать во сне перевернулась.
Он сам часто слышал подобное в детстве.
Но тогда это не вызывало такой дрожи в груди.
Теперь — вызывало.
Он слышал, как что-то идёт по коридору.
Медленно.
Один шаг.
Пауза.
Второй.
Он знал — мать не может встать.
Значит… кто?
Он резко сел, вслушался. Тишина.
Потом — звонок.
Резкий.
Металлический.
Но не телефон. И не мобильный.
Таксофон.
Он звонил внутри его головы.
В ушах.
Где-то очень близко.
Он вскочил.
Открыл дверь спальни — и увидел только темноту коридора.
Но — он чувствовал. Кто-то был здесь.
Он шагнул вперёд.
И вдруг — за спиной, у входной двери — шорох.
Как будто по коврику провели рукой.
Он обернулся с рывком. Сердце забилось в горле.
Он медленно подошёл к двери.
Ухо — к дереву.
Тишина.
Но когда он присмотрелся в глазок, то увидел движение — быстрое, как будто кто-то присел и скрылся из поля зрения.
Он выдернул цепочку, распахнул дверь —
Пусто.
Лишь снег и мутный уличный фонарь.
Он оглядел порог.
И на коврике — следы пальцев.
Как будто кто-то провёл рукой по снегу, оставив пять тонких, отчётливых борозд.
Он вернулся в дом, захлопнул дверь, навесил цепочку.
Замки. Один. Второй. Засов.
С трясущимися руками набрал номер — 112.
Мобильник дрожал в пальцах. Писк гудка. Один. Второй.
— Полиция Норвегии, чем могу помочь? — голос был ровным, уставшим.
— Это… это срочно. Я не знаю, как объяснить… кто-то был у меня под дверью, прямо сейчас!
Я видел — следы! Он или она стояли, смотрели в камеру! Это уже не первый раз!
— Назовите адрес, пожалуйста.
— Край города, улица Кулгата, 17. Я — Джош Тэлбот. Рабочий с шахты. Уже было одно убийство, и я думаю, это связано!
— Вы хотите сказать, что видели предполагаемого преступника?