— Уходим! — прорычал Тристан и схватил Джоша за ворот. — Сейчас же!
Они рванулись к лестнице.
Сзади — щёлк! — и лампочка лопнула. Стекло брызнуло вниз, осыпая куклу.
Из темноты донёсся снова голос:
— А теперь — ты будешь слушать меня. Всю оставшуюся жизнь.
Они выбежали наверх, хлопнув дверью подвала. Джош, задыхаясь, навалился на неё и закрыл на все замки, которые только нашёл.
Тристан проверил окна, потом подбежал к старой телефонной трубке на кухне — она снова была на месте.
Но неподключённой. Провод болтался в воздухе.
— Это не может быть. — Он прошептал. — Она не просто зовёт. Она — внутри сети. Внутри дома. Она жива… как память. Как вирус.
Джош стоял, прижав ладони к вискам. Его колени дрожали.
— Мы разбудили её.
— Нет, — Тристан выпрямился. — Ты никогда не давал ей заснуть.
ГЛАВА 7: РАССЛЕДОВАНИЕ ТРИСТАНА
Они молча сидели на кухне.
Чайник уже давно остыл, пар не шёл. В кружках — холодный кофе, горький, как ночь.
Джош сжимал чашку, не поднимая глаз. Руки больше не дрожали, но в теле осталась та усталость, что приходит не от бега или тяжести, а от — страха, который зашёл слишком глубоко.
Тристан сидел напротив, опершись локтями о стол. Он снова стал человеком, не солдатом. Лицо бледное, угол рта подёрнут напряжением.
Минуты шли. Ничего не происходило.
Ни звонков. Ни шагов. Ни голосов.
И это — было почти страшнее.
— Знаешь, — наконец сказал Джош. Голос его хрипел. — Я не верю уже ни в телефоны. Ни в память. Ни в себя.
Что, если… я просто поехал крышей?
Тристан посмотрел на него внимательно.
— Если ты сошёл с ума, то я с тобой. Потому что слышал всё то же самое.
— А если это — не “что-то”? А кто-то?
Может, всё куда проще, чем мы думали?
Может, это… манипуляция. Страхи, вина, старая боль. Кто-то использует это.
Тристан кивнул.
— Ты хочешь сказать: не призрак. Не демон. А человек. Живой. Тот, кто знает нас обоих.
— Да. — Джош сжал кружку сильнее. — Кто-то, кто знает, где я жил, что я забыл. Кто был рядом всё это время.
— Кто мог всё это устроить.
Тишина. Потом Тристан медленно поднял глаза.
— Тогда вопрос не в том, кто такая Лора.
А в том — кто сейчас использует её имя.
Снаружи заскрипел лёд на крыше. Капля ударила по подоконнику.
Джош тихо усмехнулся.
— Если я сойду с ума — проследи, чтобы это выглядело красиво.
— Не выйдет. — Тристан встал и потянулся. — Мы уже оба внутри. Тут не будет красивого.
Они молча смотрели друг на друга, впервые — по-настоящему. Без слов. Без звуков.
Только напряжение. Как тишина перед очередным ударом.
Утро пришло без солнца.
Серый свет просочился сквозь занавески, как пепел, осевший на стены и лица. Джош не спал, просто сидел у окна с чашкой, в которой больше не было кофе.
Тристан молча собирал со стола вчерашние газеты, отодвинул пистолет в сторону — подальше от глаз — и ничего не говорил. Они оба знали, что тишина — лучшее, что у них сейчас есть.
Ровно в восемь утра по подъездной дорожке поднялся полицейский внедорожник. Синий с белым, с облезшей эмблемой на дверце. Джош увидел его в окне и вздохнул.
— Кажется, пришли за мной, — сказал он. Без страха. Почти спокойно.
Тристан не ответил, только встал и встал у стены, как тень. Наблюдать. Не мешать.
Раздался стук.
Джош открыл.
На пороге стоял офицер Йоахим Стренг — худощавый, с лицом, будто выточенным из скал, взгляд жёсткий, но не злобный. На нём — форма с меховым воротником, в руках — блокнот и перчатки.
— Доброе утро, господин Тэлбот, — ровно сказал он. — Можем поговорить?
— Конечно. Проходите. — Джош отступил в сторону. Пустил в дом.
Тристан молча кивнул и остался в тени кухни.
Стренг снял перчатки, огляделся. Записал что-то в блокноте.
— Поступила информация, — начал он, — что вы вчера были возле школы. Есть свидетель.
Можете объяснить?
— Я… — Джош провёл рукой по лицу. — Я просто… пытался вспомнить. Я учился там. И… есть вещи, которые… снова всплывают.
Вы же сами сказали — всё это может быть связано с прошлым.
— Мы ничего не утверждали. — Стренг говорил спокойно, почти скучно. — Но три убийства за неделю — и все жертвы, по словам наших аналитиков, имели отношение к делу Лоры Стадал.
Джош, вы тоже фигурировали в допросах двадцать лет назад. Косвенно. Тогда это казалось ничем.
— И теперь вы хотите спросить — не я ли это делаю, — хрипло усмехнулся Джош.
— Я хочу понять, — не моргнув, сказал полицейский, — что вы помните.
Вы говорили с кем-то? Получали угрозы?