Он медленно обернулся.
— Это был Йоаким Фальд.
Они ехали молча. Тристан сосредоточенно смотрел на дорогу, а Джош…
Джош будто проваливался внутрь себя.
Фары выхватывали из темноты белёсые пятна снега, а он видел не дорогу, а школьный коридор.
Скользкий пол. Запах мокрой одежды.
Тот день, когда Лора исчезла.
Тот день, когда все отводили глаза.
Он положил ладонь на окно. Стекло холодное, но он чувствовал под кожей жар, будто кто-то стоял рядом.
Лора. Она не просто жива.
Она здесь.
Где-то рядом.
Он чувствовал это не умом — кожей, костями, запахами.
Она пахла тогда мелом, мокрым деревом и яблоками.
И сейчас, в замкнутом пространстве машины, этот запах вдруг… появился.
Словно из памяти выдернули крошечную часть прошлого — и она снова стала телом.
Её шаги — он слышал их.
Они не стучали по полу — они резонировали в груди. Как гул шахты перед обрушением.
Как набат перед смертью.
Это не голос в телефоне.
Не тени в окне.
Это она.
Она идёт за мной.
Она уже знает, кого следующего назовёт.
— Эй, — голос Тристана выдернул его наружу.
Машина остановилась у дома.
— Мы приехали.
Джош посмотрел на своё отражение в стекле.
Оно смотрело в ответ чуть иначе — будто знало больше, чем он.
Он вышел. Холод ударил в лицо.
На крыльце всё было, как он оставил.
Но когда он поднялся по ступенькам, сердце сжалось.
— Здесь кто-то был, — сказал он.
Тристан молчал, уже доставая нож.
— Ты уверен?
— Нет.
— Тогда почему так говоришь?
Джош обернулся. Взгляд его был стеклянным.
Он прошептал:
— Потому что… я её чувствую.
Дом встретил их тишиной.
Холодной, пропитанной затхлостью.
Всё было на месте — и всё казалось чуть-чуть не тем.
Джош закрыл за собой дверь и сразу почувствовал, что воздух внутри стал другим.
Плотнее.
Насыщеннее.
Он провёл пальцами по выключателю — свет моргнул, но не включился.
— Вырубило электричество? — спросил Тристан, оглядываясь.
— Нет… — Джош надавил снова. — У нас старая проводка, но не одновременно во всех комнатах.
Он прошёл по коридору, в сторону кухни.
Пыль, тонкий слой инея у окна — всё вроде бы как обычно.
Но…
Тишина была неестественной.
Она не давала отдышаться. Словно кто-то в доме сдерживал дыхание, чтобы его не услышали.
— Я быстро проверю остальные комнаты, — бросил Тристан, исчезая вглубь дома.
Джош остался один.
Он стоял у кухонного стола, и вдруг…
услышал.
Шшшш…
Тонкий, едва различимый шёпот, будто по стеклу провели пальцами.
Он обернулся.
Тишина.
Дом был пуст.
Шшшш… Джош…
Он замер.
Почти уверен: звук шёл из-за стенки, из комнаты, где раньше лежала мать.
Он медленно двинулся туда, не включая свет.
Дверь была приоткрыта.
Пустая кровать. Одеяло сложено.
Тишина.
Но всё тело Джоша дрожало от… узнавания.
Он не слышал её голос с тех пор, как они были детьми.
Но это он, этот голос — с лёгкой хрипотцой, девичий, как будто сорванный криком.
Это Лора.
Он шагнул внутрь.
И снова — ничего.
Только её рисунок, лежащий на полу.
Он точно помнил, что убирал его в ящик.
Джош поднял его.
И заметил: линия, которой не было раньше — горло перечёркнуто красной пастой.
Он сжал листок, как если бы сжал чью-то руку.
И тогда понял:
она здесь была.
Или есть.
Сзади послышались шаги — Тристан.
— Никого. Ни следов, ни запаха. Всё как будто пусто, — сказал он, но, посмотрев на Джоша, остановился.
— Что?
Джош повернулся к нему. Его лицо было белым.
— Она меня ведёт.
Как по маршруту. Как по нитке.
И если я не пойду…
— …она сама придёт, — закончил Тристан.
Они стояли в старом доме, окружённые тишиной, где каждый шорох казался знаком, а каждый предмет — подсказкой.
И где правда была ближе, чем хотелось бы.
ГЛАВА 11: ВСЯ ПРАВДА
Он сидел у кухонного стола, сжав пальцами холодную чашку.
Чай давно остыл, но он всё ещё держал его, как что-то живое — словно горячее в руках помогло бы не замёрзнуть внутри.
Тристан что-то говорил — про полицейские записи, про то, что нужно подождать, собрать больше фактов.
Голос друга звучал приглушённо, словно сквозь вату.
Как в шахте, когда ты уже за обрушением, и весь мир там — по другую сторону.
Джош встал.
Медленно, молча, будто впервые осознав:
Он не может больше быть пассивным героем чужого кошмара.
Он не сможет снова уснуть, снова выйти на смену, снова просто ждать.