Он сел обратно на пол. Мир больше не имел смысла.
— Эйрик Стадал, — прошептал Джош.
— Брат Лоры.
— Он всё знал…
— Может, он позволил этому случиться. Или направил это.
— И, может, он — следующий.
Тристан сжал его плечо:
— Едем. Нужно найти его.
Они вышли из подвала в молчании. Воздух улицы ударил в лицо, сырой и холодный, как пощёчина. За это время успело смеркнуться. Над Рёрусом снова навис снег — тяжёлый, серый, будто город готовился похоронить ещё один кусок своей памяти.
Джош не оборачивался. Он шёл, как будто ноги сами знали путь.
За ним молча следовал Тристан. Без вопросов. Без слов.
Им больше ничего не нужно было обсуждать. Всё сводилось к одному имени.
Эйрик Стадал.
— Дом Стадалов стоял у старого моста, — произнёс Джош, не узнавая собственного голоса. — Вдоль промёрзшей реки. У самой границы леса. Мы с Лорой туда бегали. Она прятала там записки в швах забора.
— Он до сих пор там живёт? — спросил Тристан, ускоряя шаг.
— Никто не знает. Дом давно пустует. Или кажется, что пустует.
Их шаги отдавались по обледеневшему тротуару.
Свет из окон тускло мерцал, словно сам город не решался вмешиваться.
Джош чувствовал: они идут к последней точке. К гнилому сердцу этой истории.
— Почему он молчал? — пробормотал он.
— Почему не остановил?
— Он же знал, что с ней сделали. Что с ней было.
Тристан не ответил. Он только глянул на Джоша из-под капюшона:
— Возможно, потому что он боялся.
— Или потому что помогал.
Они миновали мост.
Потемневшая вода реки, как масло, текла под льдом.
И вот он — старый дом Стадалов. Сломанный забор, тёмные окна, облупленный фасад.
И всё равно — он был жив.
На крыльце виднелись следы.
Свежие.
Тристан остановился первым, жестом указал на тень в окне.
Кто-то смотрел.
— Он там, — прошептал Джош.
— Мы либо получим ответы, либо...
— Найдём ещё один голос.
Они подошли ближе.
Тристан сжал рукоятку ножа в кармане — инстинктивно.
Джош поднял кулак и постучал в дверь.
Один.
Два.
Три.
Дверь скрипнула.
И, наконец, открылась.
За дверью стоял он.
Эйрик Стадал.
Седой, осунувшийся, будто и сам стал частью старого дома — с запавшими глазами и лицом, исписанным мелкими морщинами, в которых прятались тени прошлого. Он посмотрел на Джоша и Тристана так, будто ждал их всю жизнь.
— Проходите, — сказал он спокойно. Ни удивления. Ни страха.
Просто — усталость.
Они вошли.
Внутри пахло древесной гарью, старым чаем и пылью. Комната была почти пустой, только кресло у печки, пара книжных полок, и на стене — выцветшее фото. Лора. Та, что ещё ребёнком. Взгляд упрямый. Подбородок немного сжат. Джош узнал эту фотографию, хотя никогда раньше её не видел.
Эйрик сел в кресло, повернулся к ним.
— Вы хотите знать, что случилось, — произнёс он. — Не правда ли?
— Ты знал, — сказал Джош. Его голос дрожал. — Ты знал, что она жива. Знал, что она исчезла не просто так. Что она была не одна. Что кто-то ей помог.
Эйрик кивнул.
— Да.
Тишина распласталась по комнате, плотная, вязкая, как грязь под снегом.
— Я знал, — повторил он. — Потому что… я и был тем, кто позволил ей уйти.
Тристан шагнул ближе.
— Объясни.
Эйрик вдохнул, закрыл глаза на миг.
— В тот вечер, когда она исчезла, Лора пришла домой поздно. Она плакала. На ней были следы… — он осёкся. — Не только побоев.
Она не просила защиты. Она просила оружия.
Он сжал подлокотник кресла.
— Я дал ей ключи от охотничьего домика. Сказал: "Иди. Делай вид, что умерла. Пусть весь этот город гниёт со своей виной."
— И ты молчал двадцать лет, — выдохнул Джош.
— Нет, — Эйрик покачал головой. — Я говорил. Я пытался. Но никто не хотел слышать.
Директор школы был замешан. Психолог — тоже. Даже священник тогдашний… Все знали.
Но ты же знаешь, как бывает в таких городах. Если ты не вписываешься — тебя стирают.
Он поднял глаза, и в них не было жалости к себе. Только горечь.
— А Лора… она выжила. Но выжила не той.
— Она ушла в тень. И, боюсь, больше никогда не вернулась полностью.
— Ты знал, что она убивает? — спросил Тристан жёстко.
Эйрик отвёл взгляд.
— Я знал, что однажды она вернётся. И что этот город… наконец услышит её голос.
— А теперь... теперь вы тоже его слышите.
Он встал, подошёл к окну, за которым лежал ледяной мрак.
— Если вы действительно хотите остановить всё это…
— Тогда вы должны закончить то, что она начала.
— Или… дать ей закончить.
Тристан молча обменялся взглядом с Джошем. Никаких слов — только одно мрачное понимание:
она придёт за ним.