— Да. Микаэла жива.
— Что? — вмешался Луис, — Как это возможно?
— Ты не ослышался, — ответила я, стараясь успокоить свои нервы.
Демьян опустил глаза, как будто под тяжестью тяжёлых мыслей. Луис продолжал изучать меня, его лицо выражало смесь недоверия и растерянности.
— Ты уверен?
— Я сам не верю, но я встречался с Уолтором, — сказал я.
Внутри меня колотилось сердце, и я не могла логически объяснить, как это произошло.
Луис, переведя взгляд на Демьяна, шепотом произнес.
— Если она действительно жива, нам нужно понять, что случилось.
— Вы виделись?
— Нет. Уолтор сказал, что она не хочет видеться.
— Но почему? — спросил Демьян.
— Возможно, она просто переживает трудные времена. Знаешь, она всегда была довольно закрытой, — ответил я, — Ей нужно время, чтобы разобраться в себе.
— Неужели ты думаешь, что нам стоит оставить всё как есть? — произнёс Демьян, и в его голосе появилась смесь надежды и беспокойства. — Я хочу помочь ей, если она действительно нуждается в этом.
На мой телефон пришло сообщение от Мики. Она просила встретиться и я согласился. Я не понимал, почему именно в парке.
— Мне нужно идти, — кинул я друзьям.
Влажный воздух парка был напоён ароматом зелени и цветущих деревьев. Я подошёл к скамейке, где Мика уже ждала, её лицо освещалось лёгкой улыбкой, но в глазах читалось что-то большее, чем просто радость.
— Я хотела с тобой поговорить, — начала она, избегая взгляда.
Я почувствовал щемящее ощущение в груди, как будто это была не просто беседа, а предостережение. Мы прогуливались по аллее, и с каждой минутой обстановка становилась всё более напряжённой.
— Нам нужно расстаться, — наконец произнесла она, и я замер, зная, что эти слова могут изменить всё.
Она остановилась и обернулась ко мне, глаза её заблестели от волнения.
Её голос дрожал, и я начинал видеть её уязвимость. Внутри меня разразилась буря эмоций: страх, печаль и смятение. Я знал, что она права, но не готов был принимать это.
— Мы можем попробовать всё исправить, — сказал я, словно это могло изменить резкое направление нашей судьбы.
Мика покачала головой.
— Иногда любви не достаточно, чтобы держать нас вместе. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И это требует смелости, — её слова были как холодный дождь в ясный день, оставляя за собой только пустоту и недоумение.
Я почувствовал, как мой мир рушится, и каждое ее слово вонзалось в сердце, как острое лезвие.
— Но я не хочу быть счастлив без тебя, — вырвалось у меня.
Я искал зацепки, надежды, но они ускользали, как песок сквозь пальцы.
— Иногда нужно отпустить, — тихо произнесла она, словно пыталась собрать свои мысли, разбросанные по траве.
Я видел, как ее глаза блестят от слёз, и это было хуже любого шторма. Я хотел протянуть руку и остановить ее, но понимал, что за такое стремление может скрываться только эгоизм.
— Я не знаю, как жить без тебя, — сказал я, и в этих простых словах скрывался мой страх.
Мика прикрыла лицо руками, и ее плечи задрожали, как от невидимого удара. В тот момент я понял, что наш роман был не только о любви, но и о понимании, о том, как мы учились друг у друга, даже в самые трудные времена.
— Пусть будет так, как должно быть, — наконец, пробормотала она, и я увидел в ее глазах решимость, которая забрала с собой всю надежду, что могла бы остаться.
Воспоминания о наших счастливых моментах внезапно стали мне тяготить. Я искал в них ответы, но находил лишь отражение собственного замешательства.
Теперь мне оставалось только собирать осколки своей жизни, пытаясь понять, где я допустил ошибку. Возможно, это была моя излишняя самоуверенность или же нежелание слушать.
Она так долго оставалась рядом, но в какой-то момент поняла, что наше счастье лишь иллюзия. И теперь мне предстояло смириться с тем, что её решение, хоть и болезненное, было для неё необходимым.
Это второй раз, когда мне приходится отпустить любимого человека. Первый раз я испугался своих чувств и сбежал, тем самым потеряв Микаэлу.
Сейчас же, я вновь допускаю ошибку и отпускаю Мику.
Теперь я понимаю, что бегство от чувств — это не решение. Каждый раз, когда я решал убежать, я лишь укреплял свои сомнения.
Теперь я только и могу, что молча сожалеть о сделанном. Всё, что осталось, — это вкус ее губ и сладкий запах волос.
Я знаю, что в глубине души она заслуживает большего. Я держу это ощущение — потерю, вины и сожаления, как напоминание о том, что главное в жизни — не бояться чувствовать и любить.
Зайдя в какой-то бар по дороге, я заказал бутылку виски. Я устроился в углу, где можно было наблюдать за людьми, не привлекая к себе внимания. Бутылка появилась на столе, и я разлил золотистую жидкость в стакан. Аромат капал грустью, но в то же время предвосхищал утешение.