Он возвращается к кровати, поднимает покрывало и ложится рядом со мной. Его рука обхватывает мою талию и притягивает меня к своему теплому телу, переворачивая так, чтобы моя голова лежала на его груди.
- Ты чудовище, - я говорю ему, моя рука ложится на ребра с другой стороны его груди.
Он поднимает упавший с матраса плед и возвращается в постель.
Он обхватывает мою попку и с легкостью поднимает меня, усаживая обратно так, что я полностью лежу на нем, наши грудные клетки прижаты друг к другу. Я пытаюсь пошевелиться, потому что такая поза не может быть удобной для него, но он резко шлепает меня по заднице.
- Хочу спать так.
Сон настигает меня через несколько мгновений после него, и я засыпаю с довольной улыбкой на лице, уверенная в том, что люблю его.
Конечно, я всегда любила его, но то, что чувствовала маленькая девочка к маленькому мальчику, меркнет по сравнению с тем, что женщина испытывает к мужчине сейчас.
Хочу спать так, чтобы сны окутывали меня, нежно, как его руки, когда он обнимает меня.
Мне хочется, чтобы каждая минута в этом состоянии была наполнена воспоминаниями о нашем времени вместе, о том, как мы смеемся, обсуждаем мечты и строим планы на будущее. Даже в сновидениях я хочу чувствовать его близость, тепло его дыхания рядом.
Мой сон становится сладким, и образ его наполняет каждую клеточку моего тела. Я знаю, что проснусь с улыбкой, и этот миг покоя обеспечит мне силы, чтобы встретить новый день.
***
Я очень пьяна, когда мы выходим из бара в конце вечера, и чувствую внутри себя легкость, которую хочу удержать навсегда. Я спотыкаюсь, и Вильям ловит меня, когда я смеюсь.
- Как ты так напилась, если выпила всего две маргариты? - спрашивает он, улыбаясь уголками рта.
- Как ты можешь быть таким мускулистым, но при этом так идеально подходить для объятий? В чем секрет? - спрашиваю я, слегка нахмурив брови.
Его глаза видят выражение моего лица, и он отводит взгляд. Он несколько роботизированно смеется и легонько целует меня в губы.
Я чувствую, как сердце забивается быстрее, и в голове кружатся мысли, перемешанные с тёмным воздухом ночи.
Улыбка Вильяма согревает меня, даже когда я понимаю, что уже слишком пьяна, чтобы делать какие-либо предсказания о том, что будет дальше.
Он держит меня за талию, и я не против этого близкого контакта. В такие моменты мир кажется идеальным: музыка из бара доносится издалека, а звезды над головой как будто шепчут мне свои тайны.
- Ты просто не умеешь отдыхать, - шутит он, и в его голосе слышится мягкость, которая успокаивает.
Я чувствую, что могу говорить всё, что угодно, и это может быть наша маленькая тайна. В голове крутятся слова, которые хочется сказать, но они разбегаются, как непослушные юнцы. Вместо этого я могу только смотреть на его лицо - на его губы, и это тоже неплохо.
- Да, ты прав, я совсем не отдыхаю, - смеюсь я, закатывая глаза. - Но вместе с тобой по сторонам мне так легко, словно я лечу. Словно я разучилась ходить, и только ты можешь меня поймать.
Вильям снова целует меня - на этот раз дольше, и время замирает. Кажется, что на минуту весь мир вокруг нас исчезает.
Ночь продолжается, а мы с ним остаемся в нашем пузыре счастья, забыв обо всём, что было раньше.
- Ешь, - говорит он, ставя передо мной тарелку, когда я сажусь.
- Я не голодна, - я говорю, надувшись, и протягиваю руки, чтобы дотянуться до него.
- Я не буду трахать тебя, пока ты не протрезвеешь.
- Ну, в таком случае, - отвечаю я, вгрызаясь в бутерброд.
- Ты недостаточно быстро трезвеешь, - говорит он, его губы находят мои в жарком поцелуе.
Кусок бутерброда замер в моем горле, пока его губы прижимались к моим. В мире, где все расплывалось из-за алкоголя, его прикосновения были ужасающе трезвыми.
Я старалась не думать о том, что он прав - трезвость не была моим спутником последние несколько дней. В тот момент, когда его язык коснулся моего, все вокруг затихло, и я почувствовала, как внутренний протест поблек.
- Тебе нужно взять себя в руки, - прошептал он в паузе, когда наши губы расстались, но его руки не отпустили мои.
Я отвернулась, не в силах встретиться с его взглядом; внутри меня боролись ярость и влечение. Я пыталась найти в себе силы сказать «стоп», но это слово в памяти притихло, как и вся тревога.
- Я знаю, - произнесла я, наконец, глубоко вздохнув.
После моих слов наступает тяжелая, напряженная тишина. Она тянется несколько минут, я чувствую, как его взгляд упирается мне в затылок, но отказываюсь поворачиваться.