Теперь она стала музыкой, напоминающей о том, что жизнь продолжается, и мы справимся, потому что она бы хотела, чтобы мы жили и помнили её не со слезами, а с улыбками и любовью в сердце.
Выйдя из дома, я заметил возле ее дома мужчину. Подойдя к нему, я понял что это Уолтор, дядя Микаэлы.
— Здравствуйте, — сказал я, от чего мужчина повернулся ко мне.
— Вильям? — вглядываясь в моё лицо, ответил он, — Как же ты повзрослел.
— Мне очень жаль, но могу ли я войти в дом? — спросил я, немного нервничая.
Уолтор помолчал несколько секунд, как будто обдумывая мои слова, потом кивнул и поднялся с места.
— Конечно, пройдем, — сказал он, указывая на входную дверь.
Я пошел за ним, чувствуя как беспокойство постепенно перерастает в напряжение. Дверь тихо скрипнула, когда мы вошли. Внутри дома было тихо, за исключением звуков шагов, которые эхом отскакивали от стен.
— Можно ли я возьму себе что нибудь на память о Микаэле?
— Да конечно, — согласился он, — Вы были очень близки. Поэтому думаю, она была бы рада, если бы ты взял что нибудь на память о ней.
Он поднялся с кресла и пошёл к шкафу, где хранились вещи Микаэлы. Открыв дверь, он осторожно достал небольшую коробочку, украшенную ажурной резьбой.
— Вот, пожалуйста. Это её любимая шкатулка. Микаэла всегда держала в ней самые дорогие сердцу вещи, — с дрожью в голосе произнёс он.
Я протянул руку и аккуратно взял шкатулку, будто боялся нарушить её покой.
— Спасибо, это очень ценно для меня, — сказал я, едва сдерживая слёзы.
— Ты знаешь, она бы хотела, чтобы ты помнил её не только по вещам. Её дух живёт в наших сердцах и воспоминаниях, — продолжил он, задумчиво повернувшись к окну.
Я кивнул, понимая, что слова правдивы. Микаэла оставила за собой не только материальные следы, но и глубокое впечатление в душах всех, кто её знал.
— Я обещаю, что буду вспоминать её каждый день, — произнёс я, крепко прижимая шкатулку к груди.
Прошло два месяца со смерти моего лисенка. А я до сих пор не верил, что моя Микаэла могла вот так нелепо погибнуть.
Ей было всего восемнадцать, она планировала поступать на экономический. Мы планировали с ней путешествовать. Но все изменилось. Ее больше нет. А я так и не смог признаться ей в своих чувствах.
Каждый день после этого трагического события был испытанием. Бывала тишина, но затем накатывали волны воспоминаний, боли и отчаяния.
Микаэла была светом в моей жизни, источником вдохновения, а теперь она лишь яркое воспоминание, которое невозможно вернуть.
Я часто разговаривал с ней, рассказывал о том, как сильно скучаю, как больно без нее. В мечтах я верил, что она слышит меня, что где-то там, за гранью, она знает, как сильно я ее люблю.
Любовь, в которой я так и не успел ей признаться при жизни, теперь была единственным утешением и напоминанием о том, что жизнь когда-то была полной и счастливой.
Меня окружали друзья и семья, которые старались поддержать, но никто из них не мог заполнить ту пустоту, которая образовалась в моем сердце. Я смотрел на их переживания и понимал, что никому не дано понять мою боль в полной мере. Они видели лишь вершину айсберга, не осознавая, что скрывается под водой.
Прошлые мечты теперь казались бесполезными, излишне воздушными, как мираж в пустыне, который рассыпался при малейшем прикосновении.
Микаэла не просто планировала будущее — она жила каждым днем, делая его ярче и лучше для всех вокруг. И я был частью этого света, который внезапно погас.
Однако, время имеет свои загадочные свойства. Постепенно я начал учиться жить с потерей, находя силы двигаться вперед в ее честь.
Я сохранил все ее мечты и старания, чтобы нести их через собственную жизнь, продолжая то, что она начала.
Воспоминания стали светлее, боль немного отступила, уступая место тихому, теплому чувству благодарности за то, что она была в моей жизни, даже если это было болезненно короткое время.
Теперь я смотрю на звезды и чувствую, что она где-то там, среди них, улыбается и смотрит на меня. И я обещаю ей, что буду жить так, чтобы она могла гордиться мной. Ведь любовь, пусть и не озвученная вовремя, продолжает жить в сердце, наполняя его светом и теплом, которое никогда не угаснет.
Прошло время, и я научился заново радоваться простым вещам. Каждый восход солнца, каждый порыв ветра, каждый лепесток, падающий с дерева, напоминал мне о Микаэле, о её нежности и жизнелюбии.
Я понял, что она оставила мне не только свои мечты, но и часть своей души, которую я должен был беречь и лелеять. Я начал заниматься благотворительностью, помогать тем, кто оказался в трудной ситуации, словно через это я мог дать Микаэле ещё одну возможность проявить свою доброту и заботу о людях.