Вопросы и мысли роем закружились в голове, но я постарался сохранить внешнее спокойствие.
— Ты уверен? — с трудом проговорил я, стараясь не выдать ни малейшей тени страха или растерянности.
Луис кивнул, делая глоток кофе.
— Да, я проверял его все контакты, дом — ничего. Как будто человек стер все следы своего существования.
Такая новость могла означать только одно — этот человек был гораздо более опасен и опытен, чем мы могли предположить. Мой инстинкт самосохранения мгновенно переключился на повышенные обороты. Необходимо было думать наперед, предугадывать его следующие шаги.
— Мы должны действовать быстро, пока он не ушел слишком далеко, — сказал я, стараясь не выдать дрожь в голосе.
Луис кивнул в знак согласия, но в его глазах читалась та же тревога, что и у меня. Времени оставалось все меньше — каждое упущенное мгновение могло стоить нам слишком дорого.
Несмотря на то что я на мгновение стал одержим Микой, я ни на минуту не забывал о Микаэле. В моей памяти она будет всегда, ровно также как лисица на моей спине.
Микаэла вошла в мой мир, как утренний рассвет, окрасив серые будни красками и подкрепив мои стремления новым смыслом. Её улыбка могла разогнать тучи моих тревог, словно солнечный луч пробивающийся сквозь плотные облака.
Её глаза были словно озёра, в которых отражалось бесконечное множество звёзд. В каждый момент, который я провёл рядом с ней, я ощущал себя в другом измерении, где время текло медленнее, а всё вокруг казалось ярче и насыщеннее.
Но вот случилось непредвиденное. Мика, своим уникальным образом и неординарностью, заполонила мои мысли. Он возник в моей жизни внезапно, оставив в душе след своей неукротимой энергии и тайны.
Я стал размышлять о нём даже тогда, когда каждый камешек на дороге напоминал мне о Микаэле. Эта двойственность ощущений разрушала моё спокойствие, заставляя сердца биться в ритме смешанных чувств и противоречий.
Тем не менее, я осознавал, что никаких временных увлечений не могли стереть память о Микаэле. Она стала частью меня, как татуировка, которую невозможно смыть, как лисица на моей спине, её символ вечно останется со мной.
Я знал, что независимо от влияний внешнего мира и новых знакомств, сущность Микаэлы будет жить в моём сердце, напоминая о тех бесценных моментах, которые мы разделили. Эта внутренняя лисица всегда будет бегать в моих мыслях, олицетворяя мою связь с ней, непоколебимую и вечную.
— Как долго ты собираешься увлекаться этой девчонкой? — спросил Демьян, войдя на кухню.
— Сколько потребуется, — выпив кофе из чашки, ответил я, — Вас это не касается.
— А что касается Микаэлы? — все никак не успокаивался Демьян, — Ты забыл о ней?
— Черт, — сжимаю руки в кулак, — Она мертва. Ее больше нет. Я не могу всю жизнь жить лишь воспоминаниями.
Демьян замолчал, обдумывая мои слова. На его лице проступила тень сожаления, и я видел, как его кулаки медленно разжимаются. Он глубоко вдохнул и выдохнул, словно пытаясь сбросить с себя тяжесть прошедших лет.
— Я знаю, — тихо сказал он, — Просто иногда мне кажется, что забывая о ней, мы предаем ее память. Микаэла была важной частью нашей жизни, и я боюсь, что мы теряем что-то ценное, погружаясь в новое.
— Демьян, — подхожу ближе и кладу руку ему на плечо, — Память о Микаэле всегда будет с нами. Но она бы не хотела, чтобы мы застыли в прошлом. Она бы хотела, чтобы мы продолжали жить, находили счастье, любили. Это был бы ее лучший подарок нам.
Мой друг посмотрел на меня с грустью в глазах, кивая головой. Возможно, он наконец понял, что я не пытаюсь забыть Микаэлу, а просто стараюсь жить дальше.
В конце концов, жизнь продолжается, и наши сердца продолжают биться, даже если мы иногда чувствуем их как раны, не готовые заживать.
— Ты прав, — наконец произнес он, его голос был тих, но уже более уверенный. — Микаэла всегда была для нас источником силы. Она бы точно хотела, чтобы мы продолжали жить и радоваться. Может быть, именно это и станет нашим способом чтить ее память.
— Именно, — ответил я, слегка пожав его плечо, словно чтобы поддержать его решимость, — Мы носим ее с собой в наших сердцах, в наших воспоминаниях. И что бы ни происходило, этот свет, который она дарила нам, останется с нами навсегда.
Мы стояли молча, смотря на сменяющие друг друга краски неба. В этих мгновениях тишины я чувствовал, что тяжесть нашей утраты постепенно уступает место новым надеждам. Мы знали, что дорога вперед не будет легкой, но теперь у нас был ясный ориентир — жить так, как жила бы Микаэла, с любовью и смелостью в сердце.