Поле, которое послужило плацдармом для разворачивания войск, стремительно заполнялось палатками и кострами, на которых готовили пищу. Крепость, виднеющуюся неподалеку, Олег твердо был намерен взять штурмом. Но чуть позже. Когда его солдаты немного передохнут и наберутся сил, ночная темнота скроет идущих на приступ людей и некоторые сюрпризы, заранее приготовленные для прорыва вражеских рубежей обороны, а гарнизон противника изнервничается и устанет, наблюдая за неприятелем маячащим в непосредственной близости, а также своими соседями, которых либо уже атакуют, либо атаковать вот-вот начнут.
Глава 4
Глава 4
О том, как герой не может добиться желаемого, завидует чужому мастерству и радуется заходу в тыл.
— Выступаем, — решил Олег, поднимая голову к небесам и наблюдая за тем, как в вышине ярко мерцают звезды. Его полк был развернут вблизи крепости «Шумный клык» в начале вечера. Сейчас почти наступила полночь. Вражеские солдаты были на ногах целый день и еще чуть-чуть, а потому не могли не вымотаться. А отчаянно желающий спать человек чуть менее ловок, скорость его реакции замедляется — простая физиология, против которой не попрешь…Если только волшебством не пользоваться. Однако как-то русский боевой маг сомневался в наличии у противника целителей, которые могли бы заставить забыть об усталости весь гарнизон. Нет, кому-то там наверняка досталось бодрящее заклинание, способное заменить чайник крепкого кофе или алхимический элексир, после которого человек будет скатать энергичным зайчиком до тех пор, пока либо не примет антидот, либо не свалится от истощения…Но чтобы гордые князья или индусов обеспечили подобными спецсредствами всех своих рядовых солдат⁈ Вероятность подобного могла считаться астрономически низкой. — Доброслава, труби!
Рыжеволосая девушка, которую чуть ли не силком заставили прибывать в человеческом обличье, недовольно оскалилась, явив острейший частокол клыков, блестевших в лунном свете, схватила свернутый из листа жести рупор, набрала воздуха в грудь куда больше, чем мог бы вместить туда человек, не умеющий растягивать кости своей грудной клетки в разные стороны и зарычала. Звук, разорвавший собою ночь, был чудовищен. От него болели зубы, дрожали стекла, а в паре метров от Олега шлепнулась на землю контуженная летучая мышь. В деревне замычали коровы, залаяли собаки и заорали от ужаса мирные жители, несмотря на выплаченные им деньги с тревогой ждавшие от враждебной оккупации чего-то страшного и наконец-то дождавшиеся осуществления своих надуманных кошмаров. Его услышали все три тысячи солдат-новобранцев и нестройными рядами двинулись вперед, стараясь держаться поближе к телегам, с установленными на них генераторами защитных барьеров. Конечно же этот шум не мог быть не услышан в крепости…Но приближение вражеской армии они бы так и так не пропустили, если конечно часовые набирались не из слепых, а хотя бы из слабовидящих. Ведь щиты, прикрывающие подчиненных Олега, сейчас работали в максимальном режиме, а потому буквально светились от количества влитой в них энергии, частично расходующейся на то, чтобы затормозить набегающие воздушные массы.