Я молчал, обрабатывая информацию. Мой мозг уже просчитывал переменные.
Анализ.
Риск первый: засада на Совете. Все вожди соберутся в одном месте. Идеальная возможность, чтобы ударить по мне всеми силами и прикончить.
Риск второй: отказ признать мой авторитет. Они могут выслушать Хайцгруга, но отказаться говорить с человеком.
Контрмера: Сам Хайцгруг и его личный статус.
Потенциальная выгода: огромна. Вместо долгой и кровопролитной партизанской войны в лесу я получаю либо нейтралитет, либо союз со всеми местными кланами. Экономия времени, ресурсов, жизней. Это позволит мне выйти к Замку Шершня с минимальными потерями и в кратчайшие сроки.
— Какие гарантии безопасности на Совете? — спросил я, стараясь не обращать внимание на вождей.
Мой голос был спокоен. Я уже принял решение, но мне нужно было проверить, насколько глубоко Хайцгруг продумал детали.
— По древнему закону, место Совета является священной землей, — ответил он без промедления. — Там разрешены только поединки, на которые согласны обе стороны. Без этого никто не может пролить там кровь. Нарушивший это правило будет проклят всеми кланами. Кроме того, по традиции, каждый вождь может привести до пяти телохранителей.
— Погоди. Поединки?
— Ну да, босс. Как ещё решить спор, если не при помощи топора?
Я кашлянул. Логика убойная… Как швейцарский топор.
— Я требую, чтобы Вы немедленно отказались от этой затеи! — раздался из-за моей спины голос Фомира.
Я с удивлением повернулся к нему.
— Что? — не понял я внезапного выпада.
— Как офицер Штатгаля, как магистр одноимённой гильдии магов и просто магистр, как твой друг… Я против, герцог Рос!
Глава 6
Мир за пределами стен
Голос Фомира сорвался на фальцет. Он сделал ещё один шаг вперед, ткнув трясущимся пальцем в сторону Хайцгруга.
— Вы не можете его слушать! Это же самоубийство! Чистейшая, незамутненная авантюра!
Хайцгруг даже не шелохнулся. Он просто стоял, как серая скала, а по его лицу нельзя было прочесть ни единой эмоции. Но я заметил, как напряглись мышцы его шеи.
Пленные орки, особенно вожди с любопытством крутили головами, внимательно следя за разгоревшейся дискуссией. По мордам многих было видно, что умереть, как предлагает вождь Мангришт, они не горели желанием. Однако поняли и то, что казнить их здесь и сейчас никто не собирается. А раз так, даже проиграв в сражении, они имели перспективы выбраться из той ямы, в которую угодили.
— Вы собираетесь пойти к ним? — не унимался маг, его голос был полон искреннего возмущения. — В их лес? На их Совет? Поверить на слово дикарям, которые без объявления войны пытались нас всех вырезать?
Я молчал. Я дал ему выпустить пар. Эмоциональные всплески были неэффективны, но иногда необходимы. Особенно для людей вроде Фомира, которые большую часть времени держали свои чувства под замком.
— Капитан Фомир, — мой голос прозвучал ровно. — Изложи свои аргументы. Без эмоций. Как на военном совете.
Маг на мгновение опешил, после чего совершил глубокий вдох, пытаясь вернуть себе самообладание.
— Командор, я прошу прощения за тон, — начал он уже спокойнее, но его глаза всё ещё горели. — Но суть от этого не меняется. План Хайцгруга, при всем моём уважении к его познаниям в орочьей культуре, это фатальная ошибка.
Он говорил чётко, его речь снова стала речью учёного, а не разгневанного обывателя.
— Давайте проанализируем факты. Что мы имеем? Мы имеем дело с примитивным племенным обществом, живущим по закону силы. Их мораль ситуативна. Их слово не стоит ничего. Сегодня они клянутся на крови своих предков, а завтра перережут Вам горло, если это будет им выгодно.
Когда Фомир сказал, что их слово ничего не стоит, то и пленные орки и сам Хайцгруг серьёзно напряглись.
— Я не сомневаюсь в лояльности капитана Хайцгруга. Он уникум. Орк, поднявшийся по карьерной лестнице с рядового до командира полка, а также и орк, который видел мир за пределами своего родного леса. Но проецировать его систему ценностей на его диких сородичей это всё равно, что пытаться объяснить дикарю законы термодинамики. Бесполезно и опасно.
Аргументы были логичны. Они полностью соответствовали моему собственному анализу рисков и всё же я приходил к другому выводу.
— Их «древние законы» и «священные ритуалы», — Фомир сделал в воздухе пренебрежительные кавычки. — Это просто фольклор. Красивые сказки, которые они рассказывают у костра. Но когда доходит до дела, до власти, до выживания, все эти сказки забываются. Работает только один закон. Лес — это место силы, где сильный пожирает слабого.