Начиналась ночь, в небе над лесом загорались первые звёзды, а пение птиц сменилось на беспокойный шум ветвей под действием ветра.
Ночь в Лесу Шершней не была похожа на обычную ночь. Она не была ни тихой, ни мирной. Она была живой и эта жизнь была мятежной, недружелюбной.
Костры под стволами деревьев давали свет и тепло. Солдаты не спали. Они отдыхали, чистили оружие, проверяли снаряжение. Их движения были медленными, экономичными, но в каждом чувствовалось глухое напряжение.
Лес давил, особенно на людей и гномов.
А ещё лес больше не награждал нас тишиной. Из его темноты, из бесконечного пространства под кронами, которое даже днём было мрачным и тёмным, постоянно доносились пренеприятнейшие звуки. То далёкий, протяжный звериный вой, от которого стыла кровь. То резкий, панический крик какого-то ночного животного, который внезапно обрывался.
Казалось, что по лесу, за пределами лагеря кто-то ходит, большой, беспокойный, ломает ветви и сопит. Так громко, что этот звук рикошетом разносился по всему лагерю.
Наёмники, приведённые из Эклатия, испуганно жались к кострам и озирались на сапёров, около которых их разместил Мурранг.
Сапёры храбрились, но и сами чувствовали себя неуютно. Лес неиллюзорно «давил на уши».
«Орофин, у нас часовые за пределами периметра?» — спросил я через Рой.
Вопрос был риторический, при помощи Роя я и так отслеживал местоположение всего войска.
«Да».
«Я хочу перевести их внутрь периметра. Не нравятся мне эти звуки, а рисковать своими я не хочу».
«Есть. Я пройдусь и сниму посты, оборудую на самом периметре».
Каждый звук был как булавочный укол в нервы.
Разведчики, вернувшиеся из-за пределов периметра, доложили, что прямой угрозы нет. Лес просто жил своей жизнью. Казалось, у него есть душа, характер, мнение. Лес не особенно любил чужаков.
Я стоял у входа в свой шатёр, вдыхая сырой, пахнущий хвоей и прелой листвой воздух. Как и большая часть лагеря, я не мог спать, несмотря на усталость на марше.
«Хайцгруг, можешь зайти ко мне, если у тебя нет срочных дел».
«Сейчас иду, командор».
Хайцгруг вошёл в палатку через несколько минут. Была ли это магия леса, либо он пребывал в хорошем расположении духа, но он двигался бесшумно, его огромная фигура легко и естественно заполнила собой небольшое пространство. Он остановился перед столом, ожидая приказа.
Я указал ему на табурет.
— Присаживайся, друг орк, надо поговорить.
Орк повиновался, присел на походное кресло, которое под его весом протестующе скрипнуло.
— Итак, давай исходить из того, что орки оповестят своих и Совет ЦК КПСС… Не важно, кто это… В общем, Совет Вождей состоится, — начал я без предисловий. — Мы идём в логово врага. А я не особенно люблю ходить вслепую. Мне нужна информация.
Хайцгруг кивнул:
— Я расскажу всё, что знаю, командор.
— Слушай, давай я вопросы позадаю, а если что существенное забуду, ты сам скажешь, ладно?
Орк кивнул.
— Давай начнём с того, почему ты упорно называл меня… как там было… Владыка Орды. И по карте пройдёмся.
— Для орков Леса, если у тебя есть три десятка воинов, значит твой клан силён. Если десять десятков — очень силён.
— А есть кланы крупнее?
— Не в Лесу. Лес не прокармливает много сынов, но даже три десятка орков стоят сотни людей.
Я не стал спорить с его обменным курсом. У всех были свои завышенные представления о своей расе.
— А есть кланы, чтобы двести воинов, триста?
— Я давно не был в лесу, больше двадцати лет, — задумчиво ответил Хайцгруг. — Но я склонен считать, что таких кланов нет. В былые времена, когда охота была удачной, а наши женщины рождали много детей, клан мог бы… а сейчас, скорее всего, нет.
— Выходит, что Орда — это прямо-таки надплеменная структура?
— Что? Я не понял, босс.
— Ну, если много кланов объединятся вместе, это и будет Орда? И их лидер — Владыка Орды?
— Именно так и бывает. У орков нет понятия «армия». Есть понятие «воины под рукой», то есть ватага, которую ведёт один вождь. Несколько ватаг. Но если собрать весь лес и поскрести по округе… Будет Орда.
— Ага, то есть, Владыка Орды — это вопрос терминологии?
— Дело не в названиях. Обычный орк не ровня орку-воину. А орк-воин не ровня Вождю.
— А Владыка, получается, выше всех? Как король?
— У Леса никогда не было короля. Если бы Лес хотел стать королевством, он бы им стал. Владыка Орды самая высокая ступень, которую можно представить. И это совершенно особенный статус, его не с чем сравнить.