По местным меркам, он долгожитель.
Мы дошли до центра, почти до костра и остановились. Враждебное кольцо сомкнулось вокруг нас. Я чувствовал себя гладиатором, вышедшим на арену и в политическом смысле так и было.
Ну, оно же, главное, в силовую плоскость не перетечь.
Глава 9
Совет вождей
Хайцгруг с шуршанием извлёк из сумки и продемонстрировал всем присутствующим флаги побеждённых кланов. После чего встал рядом со мной, его огромное тело было живым щитом. Иртык и Гришейк заняли позиции за моей спиной, их оружие было в ножнах, но руки лежали на рукоятях. А вот Лиандир маячил позади нас и не отсвечивал.
— Здравствуйте, орки!
— Здоровей видали! — неприветливо набычились вожди.
— Кто ты такой⁈
— Чужак!
Это они меня так приветствуют, но меня их грубость не тронула. Орки в принципе грубые, а тут я ворвался с ноги на их территорию.
Я спокойно окинул взглядом их ряды и нашёл старую шаманку.
Она была чуть в стороне от остальных вождей, у подножия самого большого Каменного Стража. Даже самим своим положением показывала, что в круг вождей она не входит ни в прямом, ни в переносном смысле этого слова.
Она была немолода, её лицо было покрыто сетью морщин и ритуальных татуировок. На ней были тяжёлые одежды из шкур и костей, а в руках она держала посох, увенчанный черепом какого-то неузнаваемого монстра. Шаманка Морриган. Текущий духовный лидер Леса Шершней.
Она не смотрела на меня с ненавистью или яростью, как остальные. Ее взгляд был другим, спокойным, глубоким, изучающим.
— Я пришёл к вам с миром!
— Но ты напал на наших братьев, чужак? — лукаво спросил один из вождей, одноглазый гигант с неожиданной густой иссиня-чёрной бородой, заплетённой в косы.
— Меня зовут Рос.
— Просто Рос? — уточнил одноглазый вождь.
— Нет, не просто. Рос из ущелья Двойной луны — убийца наёмников, Рос, победивший гномов-налётчиков, Рос — гонитель орков-захватчиков, Рос — победитель пещерных троллей, Рос, разгромивший герцога Гуго Элорана, Рос — нарушитель границ, герцог Кмабирийских болот и далёких земель на западе, Рос, который злит королей и знает короткий путь в захвату города и сердцу своего врага, генерал Штатгаля.
— Длинное у тебя имя.
— Сойдёмся на Росе.
— А я Грондаг из клана Чёрных Клыков.
— Будем знакомы, Грондаг, — мне на секунду показалось, что появилась перспектива наладить диалог и куда-то вырулить нашу дипломатию, но нет…
Один из вождей, массивный орк с выбритой головой и красной боевой раскраской на лице, сделал шаг вперёд. Его рука лежала на рукояти огромного, зазубренного топора.
— Я Мата Галл, вождь клана Летящих Топоров, — говорящий был молодым, агрессивным и в глазах его горела жажда славы.
Он впился в меня взглядом, полным ярости и презрения.
— Я не буду говорить с предателем! — прорычал он, указывая на Хайцгруга. Его голос был подобен рыку пещерного медведя. — Я не буду говорить с щенком! — он мотнул головой в сторону Гришейка.
Он сделал ещё один шаг, его ноздри раздувались.
— Я сейчас убью этого человека! — он ткнул в меня пальцем. — Того, кто пришёл в наш лес с огнём и мечом! С тем, кто осмелился ступить на эту священную землю! Я вызываю тебя на бой по обычаям предков!
Прямое столкновение началось. Все взгляды устремились на меня. Они ждали моей реакции.
Но я не спешил.
Смерив взглядом Мата Галла, я снова повернулся к Грондагу.
— Отвечая на твой вопрос, вождь Грондаг… Я не нападал на них, они напали на меня, а я их победил. Или кто-то считает, что я не вправе был защищаться?
Грондаг повернулся в сторону вождя Мангришта, того, кто был повержен Хайцгругом и мной, но пришёл на Совет. Поскольку не был в плену и прийти сюда был для него достаточно сложный выбор. Ведь вопрос о его поражении ему зададут и неоднократно. Тут все увидели флаг его клана в руках Хайцгруга и понимали, откуда этот штандарт взялся в сумке трофеев.
Мангришт несколько секунд молчал, глаза его зло поблёскивали, и наконец он недовольно прорычал:
— Чужак применил магию! Это не честная победа.
— Конечно, — с готовностью ответил я на этот выкрик. — А ещё я не выхожу из дома слепым, из туалета без трусов, на войну без доспеха, а в рейд без магической защиты. Может, мы тогда вспомним, что ты не воевал со мной честно, лоб в лоб, а напал из засады? Обязан ли я после этого был действовать честно?