Мата Галл презрительно фыркнул:
— И что? Просто тысяча червей! Люди! Люди — это не воины, а мусор! Сотня твоих людей не стоит и одного моего орка!
— Ишь ты, — моя улыбка стала шире. — Мы сейчас не будем спорить по вопросам расы. Если единица измерения «воин-орк», то так мы тоже умеем. Капитан Хайцгруг, а сколько орков в твоём полку, то есть под твоей рукой?
Хайцгруг помолчал секунду, давая напряжению нарасти.
— Триста девяносто два орка, командор.
Я повернулся к шаманке Морриган. Та лишь многозначительно хмыкнула.
— Этот орк говорит правду, — подтвердила она. — Так утверждают духи. Сколько он сказал, столько воинов-орков и идут за ним. И это не зелёные сопляки, а матёрые волки, вскормленные на крови и молоке, облачённые в гномью броню.
По поляне пронёсся гул. Звук сотен орочьих мозгов, пытающихся обработать эту цифру. Для них не существовало такой ценности, как ленные владения, статусы, деньги в золоте или серебре, или высота замковых стен. Единственным критерием было количество воинов-орков под твоим знаменем. Четыреста. Это было больше, чем у трёх-четырёх крупнейших кланов леса, вместе взятых.
Глаза Мата Галла расширились.
Он теперь посмотрел на Хайцгруга так, будто видел его впервые. Он видел не сына Леса, который ушёл на все четыре стороны как бродяга. Он видел силу, немыслимую силу, сосредоточенную в руках одного лидера.
Я не дал им опомниться. Мой голос разрезал тишину, холодный и острый, как скальпель хирурга.
— Итак, давай посчитаем, вождь. Восемьдесят два воина у тебя. Четыре сотни орков у Хайцгруга. Даже если мы измеряем статус только числом орков, Хайцгруг как вождь более чем в пять раз влиятельнее тебя. И поэтому не стоит вопрос, ровня ли тебе Хайцгруг, а напротив, достоин ли ты его уровня, ровня ли ты ему?
Прежде чем Мата Галл или кто-то другой принялся тут за прикладную математику, настало время для решающего удара.
— А теперь вернёмся к вопросу, кто я такой… Ну, кроме того, что я человек Рос, Ростислав Голицын и пусть эта фамилия впервые прозвучит над Лесом Шершней, — мой голос стал громче, наполняясь силой. — Я не вождь клана, чтобы меряться с тобой силой. Мангришт Змеелов уже слышал это выражение, но, вероятно, не совсем понял, что мы имеем в виду.
Я выпрямился, расправив плечи. Я чувствовал, как взгляды всех присутствующих, включая шаманку Морриган и одноглазого Грондага, сосредоточились на мне.
— Я, Рос Голицын, — произнес я медленно, чеканя каждое слово. — Владыка Орды.
Воцарилась тишина. Даже треск костра, казалось, на время замер.
Владыка Орды.
Эти слова упали в центр поляны, как метеорит, изменяя собой ландшафт. Орда и владыка Орды — это не столько титул, сколько концепция. Орочий миф.
Такое выражение встречалось в нескольких легендах о великих вождях, каждый из которых когда-то объединил все орочьи кланы в несокрушимую силу. Титул, о котором в Лесу Шершней слышали, но не сталкивались вживую десятки поколений, а может быть даже и никогда.
Я видел, как единственный глаз Грондага сузился, и в нём вспыхнула смесь ярости и… страха?
Хайцгруг, стоявший рядом со мной, выпрямился ещё больше. В его глазах горел огонь фанатика, который подпирает плечом собственного бога.
Я не дал им времени опомниться. Не дал им шанса начать спорить или сомневаться. Пока они были в шоке, я нанёс следующий удар.
Я снова повернулся к шаманке, а та лишь вздохнула.
— Правду ли я говорю, достопочтенная Морриган? Вы способны отличить правду от лжи.
— Это моя стезя, юный человек.
— А тогда прежде, чем Вы ответите на вопрос о том, вру ли я, утверждая свой статус Владыки Орды, правда ли в том, что мне доводилось говорить с богами?
По ряду вождей прошёл ещё один гул. Если говорить о психологическом потрясении, то я бил их как цунами, раз за разом.
Шаманка смерила меня долгим взглядом, потом опёршись о клюку, плюхнулась на землю прямо там, где стояла. Провела ладонью по утоптанной поверхности и резко высыпала перед собой пару дюжин костей, каких-то камушков и прочих ритуальных, но не особенно крупных предметов.
В гробовой тишине, не нарушаемой даже моими спутниками, она задумчиво потрогала какой-то голый птичий череп, после чего её резкий, дрожащий, но в то же время громогласно-громкий голос разнёсся над поляной и от звуков этих, дрогнули тени от света костра.
— Знайте же, орки! Это человек говорил с богами. Но только не так, как это делаете вы, когда молитесь и надеетесь, что они вас услышат. Он говорил с ними как собеседник, они являлись к нему лично. И да, если мы говорим про статус, он собрал вольную силу, вооружил и ведёт туда, куда решает сам. Он не подчиняется королям или жрецам, а сила его армии вполне себе… Он — Владыка Орды.