— Хм. Ну, только если в самом широком смысле этого слова. Меня поддержали местные аристократы, там базируется Штатгаль. В общем, формально и реально, я — герцог Газарии. Фактически, я решаю, кому в этой земле рады, а кому нет. А поскольку после правления Ирзифа и его предшественника земля обезлюдела… и обезорчела, то кого я решу, того она и примет. Конечно, путь туда далёк, но не думаю, что это остановит те орочьи кланы, которые захотят найти себе новый дом не под сенью Леса.
Я посмотрел на шаманку Морриган.
— Духи считают, что каждый вождь и каждый клан сам решит, оставаться ему или уходить, — ответила она за всех. — Но многим твоё предложение придётся по душе. А когда большая часть кланов уйдёт, остальным будет больше места для охоты, легче спрятаться от врагов.
— Это значит — «да»? Союз? — я ставил вопрос ребром, потому что некоторые вещи должны быть сказаны вслух.
Орки переглянулись. Встал со своего места Грондаг.
— Как один из двух самых старших, перед ликом Каменных стражей, скажу я. Мы, вожди кланов Леса Шершней, — его голос звучал громко и торжественно, разносясь по всей поляне. — Мы слышали твоё предложение, Владыка Орды. Мы видели твою силу. Мы почувствовали твою мудрость.
Он сделал глубокий вдох и подвёл итог:
— Мы принимаем твой союз. Надеюсь, ты не потребуешь от вождей становиться перед тобой на колени? В некоторых легендах говорится о таком.
— Нет. Я это дело не люблю. Мне нужны вольные орки, а не покорные слуги, как я и говорил уважаемому Мангришту Змеелову. Но теперь у нас появляются взаимные обязательства. Я оглашу свои условия. Если они вас устроят, вы подтвердите свое согласие словом вождей. И с этого момента наш договор вступит в силу.
Я посмотрел на Бройгца. Хитрый орк понимающе кивнул. Он оценил мой деловой подход.
— Первое. Военный союз, — начал я без предисловий. — С этого дня любой враг Штатгаля на территории Шершневого леса считается врагом всех ваших кланов. Мои воины могут свободно передвигаться по вашим землям. Если у кланов была вражда, состояние кровной мести и так далее… Они заморожены до конца войны. Хайцгруг говорил, что есть такой обычай при общей угрозе?
— Есть, — подтвердили в один голос Бройгц и Грондаг.
— Хорошо. Я рассчитываю на вашу поддержку информацией, знанием троп и, конечно же, воинами.
— Любой враг? — тут же подал голос один из вождей, союзник Грондага. — А если это королевские егеря? По результатам одной из древних войн Северная часть Леса Шершней считается охотничьими угодьями короны, и орки договорились не нападать на егерей.
— Мы дадим им возможность первыми нарушить правила. Второе. Мне нужна база. Но на ваши лагеря я не стану покушаться, посему забираю себе руины старого замка, который вы зовёте Замком Шершней.
По толпе пронёсся гул. На этот раз не восторженный, а суеверный.
— Тебе решать, Владыка Орды, но это проклятое место! — выкрикнул кто-то.
— Ну, значит, я разберусь с проклятием. Это мои проблемы и я умею их решать. Нет возражений? Никто из ваших кланов не претендует на эту землю?
Вожди переглянулись.
— Воля твоя, Владыка Орды, — наконец произнёс Бройгц. — Никто это место не считает своим, его и долину вокруг.
— Отлично, — кивнул я. — Два пункта приняты. Теперь третий. Самый важный.
Я сделал паузу, обводя их внимательным взглядом. Я намеренно нагнетал напряжение. Первые два пункта были простой формальностью. Настоящая сделка начиналась только сейчас.
— Трое ваших вождей напали на меня, — сказал я, указывая на поверженных
— Мата Галл, Грав и Ургок, — перечислил Бройгц. — Ты прав, Владыка, но Мата Галл честно дрался против эльфа и проиграл. А вот другие… Нарушители.
— По вашим законам, я имею право на возмещение?
Вожди мрачно переглянулись. Они понимали, к чему я веду.
— Ты хочешь их головы? — хрипло спросил Грондаг.
— Нет, как не хочу и голов тех вождей, которые проиграли мне при нападении из засады и дали мне клятву данника, как и голов воинов их кланов. Я хочу, чтобы они все жили и были свободны от клятвы, но долг должен быть уплачен. Я требую возмещения.
Я выдержал ещё одну паузу:
— Я забираю всех рабов, которые находятся в этом лесу.
Вожди встретили эти слова молчанием. Рабы, в основном люди-крестьяне, но также и бродяги, наёмники, военные, фанатики, просто пленники, захваченные в набегах, были ценным ресурсом. Дешёвая рабочая сила.
— Но… рабы принадлежат семьям, — неуверенно возразил Бройгц. — Это личная собственность. Мы не можем просто так их забрать.
— Может быть, не так просто… Я заплачу за каждого раба выкуп в два топора либо меч, на выбор. Но вы должны привести ко мне всех, потому что обычай Роса — ненавидеть рабство.