— Прямо любого раба?
— Да. Я не торговец и я не торгуюсь. Вы приводите всех, я выкупаю всех.
Вожди переглянулись. Один раб, которые не всегда был полезен и что называется, экономически эффективен, в обмен на оружие, самый ликвидный товар в Лесу? Хорошая сделка.
Для меня была важна идеология, мои правила. И рабство моими правилами исключено.
— Что ты станешь делать с рабами, Владыка? Ты будешь единственным работорговцем? — спросил Грондаг.
— Я не был и не буду работорговцем, вождь Грондаг. Каждому будет предоставлена возможность либо вступить в Штатгаль, либо же их выпроводят за пределы Леса.
— То есть, ты заплатишь нам большую цену, а потом выпустишь рабов? Ты и правда богат, Владыка.
— Идея важнее оплаты, идея ведёт вперёд. Никаких рабов. Вы приводите ко мне всех рабов, после чего клятвы данников и нарушения вождей на этой поляне: очищены, отменены, забыты.
— Мы согласны! — выкрикнул один из вождей, который всё это время помалкивал, но его тут же поддержали другие. — Мы приведём всех!
— И гоблинов тоже? — спросил третий.
— Всех, — подтвердил я. — Любое разумное живое существо, которое вы держите в цепях.
Когда мы закончили, была глубокая ночь. Вообще-то, вожди собирались выпить какого-то кислющего вина по случаю заключения союза. Причём вино припёрли заранее, то есть причину для его потребления нашли бы в любом случае. Я выпил символический рог, стараясь не замечать, что тот пованивает и, пользуясь особым статусом, отчалил.
Многие орки были рады тому, что я ушёл. Ну, не совсем моему уходу, их нервировало присутствие Лиандира.
Мы шли через ночной лес, который больше не был враждебной территорией.
Не сказать, чтобы он стал моим владением, но Рой теперь рассматривал вождей как «союзников».
В этот раз во главе отряда скользил Лиандир, а замыкал шествие Иртык.
Это был жуть какой сложный вечер, но дипломатия, где мне во многом пришлось пойти на уступки и пообещать то, на что я первоначально не собирался идти, дала мне огромный результат.
Орки не признали меня и Штатгаль ровней, но это, скорее всего и не было возможно.
Да, орки Леса Шершней часто принимали к себе беженцев-орков из других земель, например, беглых преступников. Но никак не представителей других рас.
И заставить их признать Штатгаль чем-то вроде клана было ломанием их морали об колено.
Зачем?
Сначала их отношение последовательно изменили моя победа при засаде, победа Лиандира, слова шаманки про богов, про мой статус Владыки Орды и то, что в составе Штатгаля есть тролли. Вот уж не думал, что это будет иметь такое для них значение… Всё это в совокупности подвигло их к заключению ситуативного союза в грядущей войне Леса и Бруосакса. Ну, то есть, формально Лес входил в состав Бруосакса, но по факту тут будет война.
Скептически настроенные братья-квизы не были уверены, что войска Бруосакса сунутся сюда и вообще станут меня отсюда выкуривать. Они считали, что скорей уж в Монте решат, что меня самого погубит лес и орки, живущие в нём.
Однако я и не собирался пускать дело на самотёк. У меня была причина раздраконить короля Вейрана и заставить его атаковать меня в лесу. Причина была в том, что если я буду сидеть без дела, то мой дорогой друг Эрик и его босс Назир решат, что я дофига отдыхаю. Во избежание придумают мне очередной блестящий военный план, который я снова не стану исполнять, чем усложню и без того непростые наши отношения.
А так, если я буду связан боевыми действиями, это меня здорово оправдывает. Ну а то, что мы влезли в лес… Ну, там мы же почти все в Штатгале каторжники, народ дикий.
Мы не стали обычным лесным лагерем где-нибудь у ручья, хотя могли бы. Вместо этого молча, милю за милей, двигаясь по лесным тропам, мы неспешно брели обратно в направлении замка.
Я наметил себе, как придём, послать весточку принцу Ги, чтобы понимать, что он всё ещё в Тройхате. Если бы у меня были такие же возможности, как у Эрика в плане разведки, я бы мог оперативно отслеживать, нет ли угрозы нападения на Тройхат, предупредить его. Но я не мог. Теоретически помочь могли бы и эльфы-контрабандисты, но они в Лес Шершней не суются и наш союз с орками ничего не меняет.
Только под утро, поднявшись на очередной пригорок, в свете утренней зари увидели очертания будущей нашей цитадели.
Конечно, орки не строят замков, они всё чаще оборудуют лагерь так, чтобы его никто бы при всём желании не нашёл, включая рытьё нор или гнёзда на деревьях.