А сейчас, пока не ясно, какой из планов будет задействован, сегодня, пока я боролся за право поспать, происходила строительная магия… Руины Замка Шершней, ещё вчера бывшие просто грудой камней, которую опасливо обходили по большой дуге, превратились в гигантский, кишащий жизнью муравейник.
Мурранг развёл тут большую, прям-таки всесоюзную стройку.
Роты временно превратились в рабочие бригады, намечены десятки направлений работы.
По меньшей мере, две тысячи лесорубов. Орки, чьи руки были «заточены» под топоры, работали теперь не над выбиванием дури из бруосакской пехоты, а над мирной рубкой деревьев.
Кроме обычных лесорубов, были и три роты, которые занимались «дочисткой». То есть они рубили кусты и деревца, чтобы очистить лес, создавая вокруг замка традиционную зону безопасности.
Две роты занималась только тасканием брёвен, ещё одна — перетаскиванием веток, которые не представляли ценности и сжигались тут же в сотнях мелких костров.
Брёвна сортировались гномами и людьми, они отбирали деловую древесину, которую заготавливали просто в колоссальных масштабах.
Да, по уму брёвна нельзя сразу же пускать в строительство или создание мебели, дереву нужно сушиться, на это нужно время… Но в данном случае десяток скучающих магов применяли в деловой древесине простенькие заклятия, чтобы ничего не ждать.
Те брёвна, что не имели качеств «деловой», то есть не годились в работу плотников и столяров, немедленно пускались на дрова.
Тут же были сооружены десятки «козлов», примитивных удерживающих конструкций, на которых пары распильщиков перерабатывали брёвна на поленья. А уже их ещё одна рота беспрерывно утаскивала внутрь замка.
И это только то, что касалось древесины.
Под руководством Мурранга, который лично проверял каждый узел временной лесопилки, несколько десятков его сородичей превращали грубые брёвна в идеальные доски, брусья и будущие стропила.
Отдельно были землекопы под руководством сержантов-инженеров.
О, гномы знали толк в земляных работах!
Несколько особо старых и матёрых гномов ходили с местными аналогами теодолитов, уровней и отвесов, вбивая в землю колышки с натянутыми между ними бечёвками. Они размечали будущий ров, контуры восстанавливаемых новых стен и укрепление фундаментов для башен. Они, конечно же, не строили новое. Зато они улучшали старое, используя руины древней крепости как основу для восстановления и, возможно, улучшения по сравнению с первоначальными очертаниями.
Тем временем в самом сердце бывшего замка, магическая рота Фомира проводила свой главный ритуал. Десятки магов (тех, кого не отослали заниматься такой ерундой, как просушка грунта или обработка брёвен) в тёмных робах выкладывали концентрическими кругами куски загутай-камня. Они формировали гигантскую магическую воронку, которая должна была, как пылесос, втянуть в себя остаточное проклятие, отравлявшее эти камни и землю.
Фомир лично руководил процессом. Он бормотал что-то под нос, делал записи и ходил от одного боевого мага к другому, что-то бормотал, чертил в воздухе символы и изредка прикладывался к фляге, висевшей на поясе.
Ну, будем считать, что это часть магического ритуала и вообще, нужно для вдохновения.
Его маги работали слаженно, как единое целое. Воздух над руинами начал уплотняться, тяжелеть. Я чувствовал, как разлитая в пространстве тёмная энергия начинает медленно стекаться к центру, к ловушке из загутай-камня.
Метод традиционный, в Кмабирийских болотах работал, но там он работал пассивно и достаточно долго. А тут Фомир явно форсировал процесс.
А в ста метрах от них, сохраняя безопасную, но такую, чтобы демонстрировать своё превосходство, дистанцию, работала другая команда. Ведьмы.
Бреггонида Грибница и её ученицы развели несколько дымных костров, в которые они бросали пучки каких-то трав. Едкий, но не неприятный дым стелился по земле, проникая в каждую щель между камнями. Сама Бреггонида стояла, опираясь на свой посох, и что-то нашептывала. Она не смотрела на магов. Она смотрела на землю, на камни, на тени. Она разговаривала с этим местом на своём, понятном только ей языке.
Ведьмы были очень близки к понятию «проклятие» и могли воздействовать его своим способом.
Меня слабо волновали вопросы конкуренции, главное, что та и другая школа работали, проклятие поглощалось и ослабевало. Может быть не до нуля, но до приемлемого уровня.
«Босс, ты не спишь?» — обратился ко мне через Рой Мурранг.