А вот орки, как и люди, бывали степными, горными, лесным, болотными, городскими и сельскими жителями, умели ковать, сеять, пахать, воевать и тунеядствовать.
Большинство орков моей армии — выходцы из сельской местности и мелких городов, за свои преступления попавшие на каторгу. Немало тут и горных орков, чьи навыки жизни в горах могут оказаться бесценными в определённых условиях, есть болотные орки, они ниже ростом и слабее, есть северяне-орки, крупнее и более бледные, среди которых попадается немало голубоглазых.
Но теперь все эти орки топали по Лесу Шершней, который даже обычным лесом не был и чувствовали себя тут в своей тарелке.
Чудеса!
То, что для людей и гномов было враждебной средой, для орков являлось источником силы. Лес не угнетал их, а на каком-то глубинном уровне, более тонком, чем может ощущать Фомир, подпитывал.
Глава 2
Дыхание прошлого
Мой взгляд переместился на те отряды Фаэна, которые шли в составе колонны. Эльфы не выглядели восторженными.
Напротив, их лица были кислыми и напряжёнными.
Даже сам Фаэн, вероятно неосознанно, держал лук в руках, а не за спиной. Они чувствовали этот лес иначе, и он не был для них «домом». Он был для них охотничьими угодьями, где не вполне понятно кто дичь, а кто охотник. Дикими, опасными, полными добычи и конкурентов. Эльфы не расслабились. Даже за своей кошачьей плавностью они собрались в тугую пружину, готовые к прыжку. Их движения были бесшумными, глаза сканировали средние и нижние ярусы леса.
Бафф: «Инстинкт охотника». Точность: +15 %. Скрытность: +20 %.
Рядом с орками бодро двигалась трусцой стайка лесных гоблинов. Обычно мелкие, робкие, суетливые, тут они тоже изменились. Их беспокойность и неуверенность в себе (а как тут будешь уверенным, когда ты весишь вдвое меньше, чем крупный человек или орк) исчезла.
Они перемещались спокойно, деловито, глаза были сощурены, большие уши постоянно вращались, улавливая каждый звук. Они были частью этого леса. Его естественной фауной.
Я мгновенно перестроил тактическую схему в голове.
Расовые особенности.
Моя армия не была однородной массой. Это был симбионт. Сложнейший организм, где слабости одних видов компенсировались силой других.
В обычных локациях вроде степей и полей, люди и гномы были ядром, тяжёлой пехотой, способной держать удар на открытой местности. Орки обладали особенностью — ночное зрение. Эльфы и гоблины — вспомогательные силы.
Я вообще никогда не делал ставку на одних только эльфов.
Но здесь, в лесу, авангардом и главной ударной силой становились орки и эльфы, гоблины. Те, кому в «цивилизованном» мире неуютно.
Я чуть ускорился и догнал самого Хайцгруга, первого орка в колонне. Орк даже не смотрел под ноги. Его взгляд был устремлен вперёд, он читал лес как открытую книгу. Он заметил меня, только когда я поравнялся с ним.
— Да, босс! — он кивнул, не сбавляя шага.
Я не стал задавать глупых вопросов. Я просто шёл рядом, наблюдая. Хайцгруг вдруг притормозил и показал на едва заметный след на влажной земле.
— Кабан, — пророкотал он. — Большой, одинокий. Прошёл тут час назад. Шёл к ручью. Значит, вода близко, а врагов, наоборот, тут нет, раз он не боится.
Это была не столько информация про кабана, сколько показатель его навыков.
Я привык оценивать его с точки зрения способности управлять войсками и давать чертей врагу при помощи его топора, выступая в том числе живым примером в бою.
Хайцгруг (и я никогда не признаюсь в этом вслух) вовсе не был лучшим офицером с точки зрения организации полка, порядка, дисциплины и качества строевой подготовки.
Он не был и лучшим тактиком, я лично и приватно принимал экзамены у него, как и у всех офицеров Штатгаля.
Он не был отличником. Но была мощная причина почему именно он стал командиром Первого полка и формально четвёртым по статусу в Штатгале — после меня, Новака и Мурранга.
Дело в том, что в бою он обладал звериной интуицией и решительностью, способностью продавить любое решение и драться против любого противника. Он увлекал полк за собой, он был самим духом войны и это важнее, чем степенные ответы у экзаменационного стола.
Лучшими становятся не отличники, а те, кто выдают лучший результат. Ну, если не помрут в процессе, само собой.
Сейчас к этому прибавился неожиданный навык «следопыт».