Утром, после сепарации, тем, кому по словам Зульгена можно без риска здоровью идти, толпу рабов повели к Сосновому тракту, а оттуда к южной границе леса, в направлении Эклатия.
Но та толпа, что привели вчера, не оказалась единственной. Орки разных кланов продолжали вести всё новых и новых пленников, включая откровенных стариков.
— Хайцгруг, а пошли-ка со мной.
Капитан кивнул своим подчинённым (а Первый полк тоже выполнял строительные работы, как и почти все прочие соединения) и пошёл со мной.
— Что, командор? — нахмурился орк.
— А есть у меня одна догадка, мне нужна твоя подстраховка.
Мы подошли как раз к моменту, когда закупщики разложили оружие, чтобы выкупать рабов у орков. В группе «рабов» было два таких старика, которые мне показались шибко подозрительными.
— Дедуль, а ну-ка ходь сюды! — поманил я одного. Дед замялся, показал крючковатым пальцем на соседа, мол, его позвать.
— Дядь, не морочь голову! — рыкнул командирским тоном Хайцгруг на орочьем.
— Ты кто, дед?
— Ну, как кто… Раб я ничтожный, грязь под ногами, — старик был орком и поминутно кланялся, пряча взгляд, но бегло говорил на всеобщем. — Вам не стоит тратить на меня своё драгоценное время.
— Ну, это, допустим, мне решать.
Я активировал Рой и жестом показал Хайцгругу, чтобы он вытащил из очереди ещё одного орка-старика.
Рой не хотел дотягиваться до старика, потому мне пришлось напрячься, чтобы попросить рассмотреть старика как потенциального рекрута.
— А как тебя зовут?
— Экрхиш ничтожный, — лебезил старик.
— Э нет, дед, тебя зовут Крипаркх из клана Чёрный Вереск, ты вольный орк Леса Шершней, тебе пятьдесят один год, возраст для орка пристойный, Рой тебя классифицирует как орка-отставника, пехотинца, копейщика, ты пережил четырнадцать походов, имеешь три ранения, все не особенно серьёзные, у тебя есть трое сыновей и шесть дочек.
— У меня пятеро сыновей, человек! — глаза старика-орка сверкнули гневом.
— Ты много бывал в походах, так что извини… Рой не ошибается, все вопросы к супруге.
— Она уже отправилась к предкам, — вздохнул старик. — Ну да, ты прав, человек, я не раб.
— А твой сосед? — я указал на второго старика, первый дедок кивнул.
— Ничего не понимаю, — сшиб брови у переносицы Хайцгруг.
— А что тут непонятного, друг-орк, — вздохнул я. — Схема простая как топорище. Они под видом рабов продают нам двух стариканов, те отказываются вступить в Штатгаль, выходят из Леса, потом возвращаются к своему клану… Не стыдно тебе, дед, ты же вольный орк и славный воин, раба изображать?
— Стыдно! — рыкнул беззубой пастью старик Крипаркх. — Я не для того свои топоры в бою добывал, чтобы молодёжь мошенничеством жила, а не войной.
— Ах вы, трупоеды! — взревел Хайцгруг, шагнул к ближайшему конвоиру из клана «Чёрный вереск». Тот попытался отступить дальше, но наткнулся на стену рабов, которые, вероятно, не горели желанием ему помогать.
Хайцгруг схапал его за кожаную рубаху и дёрнул к себе так резко, что ударил своим лицом о лицо конвоира-орка.
Надо сказать, что надбровные дуги Хайцгруга были способны выдержать лобовую атаку, а местного прощелыги — нет. Он удара он упал, а из разбитой его брови хлынула кровь. Кровь одинаковая у всех рас, красная и внезапная.
Хайцгруг на этом не успокоился, он схватил плеть надсмотрщика и отходил ей и того, кто валялся на земле, и других орков.
Они, кстати, заметались, думали драпануть, но решили, что так им не достанутся выкупные клинки.
Решили эту моральную дилемму гномы, которые направили на них взведённые арбалеты.
— Сбежите, пристрелим, — гномы в принципе не пылали любовью в оркам, особенно местным, а ситуация с мошенничеством их прогневала дальше некуда.
Так что порка от Хайцгруга — меньшее из зол.
…
— Кому-то кажется, что капитан Хайцгруг поступил излишне жестоко? — обратился я к оркам, когда тот перестал их лупить. Рука у Хайцгруга тяжёлая, отходил он их знатно, в кровь. Очень ему не понравилась их попытка объегорить Штатгаль.
Местные промолчали.
— Может быть, желаете суд? Тут моя юрисдикция, судить буду я.
И опять они смолчали.
— Значит, претензий не имеете… Так и запишем. Так, дед… — я указал на Крипаркха, — Иди сюда. Гномы, будьте любезны, а дайте-ка мне тот доспех.
Гномы передали мне составной доспех из запасов, и я передал его деду.
— Старик, давай в первый и последний раз, ты вольный орк, негоже тебе изображать раба. Вот тебе генеральский подгон… То есть, подарок от Владыки Орды. И оплату…