В последнее время мы редко общались, но это не значит, что я о нём забывал.
Несмотря на пережитый в Бесплодных землях риск умереть и некое перерождение, внешне он не особо изменился, разве что глаза стали глубокими как космос, не по радужке, а по выражению.
Он и до того, как словил магический перегруз, был молчаливым, остался им и теперь.
«Тайфун!».
«Да, командор».
«Как твои осваиваются в замке?».
«Идти по лесу было трудно и неприятно, а в замке хорошо, сухо, спокойно, тут высокие потолки, и главное — это сами камни крепости. Они словно успокаивают, умиротворяют».
«Слушай, ну я рад. Другой вопрос, не связанный с первым. Ты видел, что у нас начался дождь?».
«Конечно, босс, мы же работаем на тяжёлых работах по возведению замка наравне с другими расами. А если уж на то пошло, то и больше, потому что мы сами — больше. Гномы обкапывают особо крупные камни, которые не получается поднять, мы их уносим в место, которое они укажут. Работы много, иногда ещё и крупные брёвна таскаем».
«Молодцы. Но ты же у меня лютый стихийщик… Ты можешь мне сказать, сколько дней продлится дождь. Это важно…».
Тайфун задумался, причём настолько надолго, что мне показалось, что он вообще уснул или ушёл в транс как шаманы.
«Три дня. Я не уверен до конца, но мне кажется, что три дня. Я помог?».
«Ты очень помог, Тайфун. Ты вообще очень помогаешь. Спасибо, что ты есть, спасибо, что ты среди нас. Ладно, отдыхай, сегодня вынужденный выходной. Три, если твой прогноз верен».
Не отключая Рой, я сообщил Муррангу про прогноз, тот заворчал про простой и тунеядство, но к сведению принял.
— Так. Хайцгруг и Орофин. Загоняйте наших коней ретивых в стойло… Я имею в виду, сегодня выход отменяется. Я прозондирую территорию вокруг замка, на предмет чужаков, но мы на три дня делаем вынужденную остановку. Если Тайфун прав, конечно.
Хайцгруг с места перешёл на рык, повернулся к своим оркам и пророкотал:
— Рота! В казармы шагом марш! Не расходиться, держаться вместе. Три дня общаться, производить слаживание бойцов.
Это было не лишним, роты, состоящие только из эльфов, у меня были, а роты из одних только орков, нет. Теперь этой сотне придётся действовать как боевой отряд, хотя они набраны из разных рот. Ну ничего, справятся.
Тайфун не ошибся в своём прогнозе.
Прошло три дня почти беспрерывного ливня, и утром четвёртого дня небо было чистым, солнце светило оптимистично, и если не опускать глаза вниз, то отличная погода.
В лесу, правда, лужи такие, что хоть крокодилов разводи, но хотя бы перестало заливать сверху.
Я, к тому времени за три дня закончив форсированное обучение офицеров, хотя и не приняв ещё не одного экзамена, считал, что больше откладывать нельзя и мы выдвинулись по мокрому лесу к своей цели.
Не сказать, чтобы было легко идти, но бойцов подобрали матёрых. Тут даже гоблины (которые были традиционно мельче и слабее остальных рас) были жилистыми, крепкими, с упрямыми злобными мордами, то, что надо.
Орки вообще, как дома, эльфы кривили лица, но упорно шли, огибая лужи. Именно эльфы прокладывали маршрут, потому что орки были готовы переть по лужам, а эльфы всё-таки лишний раз мочить ноги брезговали.
Впереди всех, как тень, скользил Орофин. Его эльфы, хотя и чурались Леса Шершней, двигались бесшумно.
Через Рой я получал от них непрерывный поток информации: следы зверей, направление ветра, расположение троп, по которым могли перемещаться недруги.
Конечно, в теории лес уже не был нам враждебен, местные орки наши союзники, бруосакцы с лес не суются…
Но я всё равно предпочитал перестраховку.
Замыкала движение группа Хайцгруга.
Мы не разговаривали. Все команды отдавались и принимались ментально, но даже и в этом особой надобности не было. Ежу понятно, что мы двигаем из точки А в точку Б.
Достаточно скоро мы добрались до Лесного тракта.
К сожалению, трактом он назывался номинально и часто колебался, в том числе ныряя вниз, где собрались здоровенные лужи, если так можно назвать чёртовы озёра под стволами деревьев.
Из плюсов — это ковёр из еловых иголочек и листвы. Ковёр был мокрый, хоть выжми, но ноги по нему не скользили, а на обувь не набиралась грязь.
Солнце ушло за полдень, когда мы свернули с тракта и прошли по путанным лесным тропам.