Я сделал вид, что задумался и повернулся к управляющему:
— Как тебя зовут, голубчик?
— Э… Эйбмихт, Ваша светлость.
— Слушай, орки предлагают вас всех казнить и всё такое…
— По-помилуйте, Ваша светлость, помилуйте хотя бы нас, мирных слуг, мы же нонкомбатанты, не участвуем в войне.
— Хэ. Ничего себе, какие слова ты знаешь. Ну, допустим. Ценного у вас ничего нет… Когда, ты говоришь, в последний раз тут был его величество Вейран?
— Год назад, Ваша светлость, с супругой и друзьями. Очень милый и приятный… То есть, я хочу сказать, тиран, деспот, угнетатель трудового народа.
— Эйбмихт, ты полегче на поворотах, тебе с его величеством ещё работать, ты не налегай так. Я понял. Была почта из Монта в последнее время?
— Был приказ из Брисшице про усиление бдительности, но они об этом постоянно пишут, мы серьёзно не восприняли… То есть, гвардейцы не восприняли, я тут вообще гражданский управляющий, отвечаю за пиры, охоту, музыку. Желаете музыку?
— Мы сами себе сыграем и споём. Ладно, так уж и быть, пощажу вас. А чтобы вы после твоих неосторожных слов не переругались, отправлю вас за пределы леса разными группами. Нет возражений, надеюсь?
Идея о том, чтобы пленников не казнили, возражений не вызвала.
Мы действительно поделили их на группы по пять человек, две из гражданских и четыре из гвардейцев и разведка увела их прочь шестью разными дорогами из леса.
…
— Босс, а на кой мы их делили, отправляли, хитрили-мудрили? — спросил Хайцгруг.
— Ну, смысл в том, чтобы они не только вышли в основные земли Бруосакса, но и сделали это в разных местах, чтобы если не все, то часть, разболтали о случившемся. Если ситуация сохранится в тайне, король в мудрости своей может махнуть рукой на никому нахрен не нужный домик. Ну, захватили его флаг, ну и что? Я слышал, Вейран правитель мудрый, спокойный, рассудительный, не склонный к сантиментам, идеальный политик. И личный выпад на общем фоне он может и пропустить. А вот если в народе поползут слухи… Он вынужден будет реагировать, чтобы не потерять лицо перед своими избират… то есть, народом.
— Ну, да, — согласился орк, — хотя эти гвардейцы дрянные солдаты, они всё равно знают, что такое дисциплина. В силу этого могут держать язык за зубами, чего не скажешь о зажравшейся прислуге. Кстати, босс, идея насчёт пожрать всё ещё актуальна?
Я закряхтел.
Вообще-то расслаблять булки на войне бывает вредно для здоровья. С другой стороны, разведка шла шестью возможными тропами прохода к «Янтарному приюту», если наткнутся на случайно идущий в приют отряд панцирников (маловероятно, и всё же), то дадут знать. То есть, сегодня мы тут в безопасности.
— Ладно. Есть в ротах повара?
Огромные кухни, запасы провизии, посуды, всё буквально королевское, пусть и по королевским меркам походное, позволило нам закатить небольшой пир в захваченном приюте.
Я вообще-то не дал своим бойцам особенно расслабиться, велел после пира готовиться валить из приюта.
— Мой командор, — обратился ко мне Орофин на эльфийском, уже когда пир заканчивался, — гномы нам не простят, если мы не утащим отсюда посуду, мебель, столы, провизию.
— Ну, ладно провизию, друг-эльф, а королевское кресло тебе зачем?
— Это для Вас, командор, — улыбнулся эльф.
— Моя согласен с тощий эльф! — пророкотал сидевший неподалёку Хайцгруг тоже по-эльфийски. Языку его учил Лиандир и особого секрета в том не было. Однако вид орка, который способен связать пару слов на эльфийском, каждый раз поражал.
— Вот вы скряги, конечно, — продолжив на всеобщем, усмехнулся я. — А как вы их в замок попрёте? Их же придётся тащить через весь Лес? Коней тут всего четверо, на них много не упрёшь. Чем вас гномьи лавки не устраивают?
— То лавки, а то королевские стулья, — протянул Хайцгруг также на всеобщем.
— А не надорвётесь?
— Своя ноша не тянет, — уверенно возразил Хайцгруг.
— Ладно, хрен с вами. Есть стулья, нет стульев, в масштабах Вселенной это не особенно важно. Забирайте.
…
Орки выгребли из здания всё ценное, включая гобелены и шторы, посуду, кухонные приборы, мебель, иную утварь.
Штурмовая группа превратилась в отряд трудолюбивых муравьёв, которые перетаскивают добычу, зачастую превышающую их собственную массу.
Основной лагерь теперь был не на том холме, а ещё дальше, в середине какой-то непроходимой чащи, куда можно было пройти только по одной тропе, зато почти невозможно отыскать.
Туда богатство и переносили.
К полуночи вернулись группы конвоя-разведки, их угостили заранее оставленными для них блюдами, а они, в свою очередь доложили, что по дороге никого не видели.