— Снова егеря? — осторожно спросил один из вождей.
— Врать не буду, мы не знаем, кто придёт следующий. Это называется стратегическая инициатива. Наша инициатива — что мы атаковали «Янтарный приют», навязали Вейрану сам по себе конфликт. Но теперь, грубо говоря, будет шаг бруосакцев, теперь мы ловим, что прилетит из-за пределов леса.
Поскольку после разгрома элитных егерей возникла пауза, я нашёл время и смотался в замок, который гномы почти завершили и между собой называли «Замок Тетра».
Новобранцы проходили курс молодого бойца под руководством опытных капралов, которые в отличие от вновь прибывших, знали, зачем стойка с копьём, зачем умение держать щит и для чего отрабатывается организованное отступление.
Раз за разом, пока повторенное многократно действие не превращалось в механическое, пока не врастало в привычку.
Прибыл ворон с донесением от принца Ги. Принц писал, что Эссин предпринял попытку осадить Тройхат и провоцировал их на вылазку. Однако принц, проявив хладнокровие, а может быть, прислушавшись к советам своих офицеров (в том числе более опытных) не стал лезть на рожон. Вывел две тысячи гвардейцев из города на баржах, которые они строили на случай, если река Мара станет инструментом эвакуации. Выстроил их на берегу, совершил марш и напал ночью на лагерь Эссина с тыла.
Герцог снова бежал, а утром принц Ги нашёл множество ям-ловушек между лагерем Эссина и городом, то есть вылазка и правда была бы дрянной идеей.
В общем, это сражение развлекло его высочество, и он продолжил сидеть в Тройхате, надеясь, что его война не ограничится созерцанием вод Мары.
Я написал ответное письмо, в котором говорит о том что 1 — основные войска маэнцев пока продвижения не имеют и оказаться вперёд всех в нападении на Монт может плохо для нас кончится и 2 — Штатгаль пока что завяз по пути к Монту, так что позитивных изменений пока нет, нужно проявить терпение.
Раз уж взялся за перо, то написал ещё два письма, одно Назиру, второе Эрику.
Назиру я написал, что исполняя приказ генерального штаба, начал продвижение к Эркфурту, однако противник выдавил меня южнее, в Ойдон, где я разбил местного герцога Эссина. Захватил Тройхат, захватил Эклатий, который затем оставил, чтобы кратчайшим путем двинуть к Эркфурту (и это часть истории была шита белыми нитками, потому что мне из Леса Шершней было проще добраться до густонаселённого региона столицы Монт, чем пытаться достичь Экрфурта). Однако завяз, веду бои с равными силами бруосакцев, рассчитываю, что иные ударные группировки маэнцев смогут отвлечь силы от меня, чем разблокируют движение вперёд.
Это я так толсто намекал, что иным военачальникам пора бы уже тоже показать хоть какой-то результат, а ещё — что я тут застрял, но без дела не сижу.
В моменте, когда я писал про «равные силы противника», мне захотелось заржать, потому что две сотни егерей это, конечно, не ровня Штатгалю, но Назиру об этом знать не обязательно.
Эрику я написал то же самое, разве что в более простых выражениях и сообщил, что понависаю угрозой для Монта с юга. Конечно, чем помогу остальным группировкам вторжения, но сколько времени понадобится Вейрану, чтобы меня отсюда выкурить, не представляю, буду держаться.
Отправил воронов, взял с собой «в поля» набор для принятия экзамена у Орофина и вернулся в северную часть леса, как раз вовремя, чтобы встретить «новую волну».
Я, вообще-то, ожидал панцирников. Маловероятно, что сюда двинут тяжёлую конницу, а вот панцирников могли, причём не сотню, а сразу полк, но пришли вовсе не они.
Глава 17
Краткосрочные маги
Я в это время дремал в режиме японского самурая, то есть — на боевом посту, в походном кресле в нашем лагере и будучи готовым пробудиться при первой же необходимости.
Разбудил меня Фомир, не особенно деликатно потрепав за плечо.
Открыв глаза, я увидел лицо Фомира и любое моё возмущение тут же испарилось. Морда лица мага была полна серьёзности и означала, что причины меня дёргать у него самые серьёзные.
— Говори, — мой голос был хриплым, не до конца проснувшимся, но это было и не особенно важно.
— Припёрлись враги.
— А конкретно? Панцирники? — я не мог сообразить, почему меня дёргает именно Фомир и отчего мой магистр бледен как полотно.
— Хрен там плавал, как ты говоришь, Рос… Это долбанные маги.
Я пару раз моргнул, переваривая сказанное и активировал Птичий Пастух.