Мир мгновенно изменился.
Теперь я видел глазами своего разведчика. Всё стало казаться больше (потому, что этот гоблин был даже по меркам своего племени мелким). Я ощутил себя крошечным существом, забившимся в щель под огромным пологом шатра. Запах дорогой кожи, кислого вина и пота ударил в нос. Сквозь щель виднелись гигантские сапоги, испачканные в грязи. Голоса звучали как раскаты грома.
Я быстро адаптировался, отфильтровывая лишние ощущения и концентрируясь на сути. В шатёр, принадлежавший, судя по богатому убранству, самому Рейплу Златогривому, только что вошёл посетитель, которого разведчик посчитал важным. Из-за золочёной перевязи, из-за перьев на шлеме, а может быть, гоблин почувствовал это своей звериной интуицией.
Я настроил «зрение» Гниккича, заставив его чуть-чуть высунуть нос из щели. И увидел гостя.
Человек средних лет, в дорогом, но функциональном дорожном плаще. Усталое, умное лицо, в котором я после некоторых сомнений узнал своего военного противника, генерала Эммея. Того самого, чью армию я разгромил на «Большой сковороде» при подходе к Вальяду.
Компетентный, осторожный, не слишком прямолинейный стратег, классик с отличными организаторскими способностями. И непобедимый, до нашей с ним встречи.
Его появление здесь было для меня неожиданным.
Рейпл командовал армией вторжения. Эммей после поражения в сражении со мной впал в опалу. Никаких агентурных данных на него не было, но и подчинённым Рейпла он не был, как минимум они равны друг другу в статусе.
Что, кто-то в генералитете Бруосакса решил сменить коня на переправе, заменив одного полководца другим? Сильно сомневаюсь. После поражения рейтинг уважения, статус Эммея был низок, к тому же Рейпл в отличие от разовых попыток наказать меня за «Янтарный приют», действовал результативно и поражений пока не знал.
Чего стоил уже тот факт, что он даже не появился у самого «Янтарного приюта»? Да, разведка бруосакцев там прошлась, но не более того. Это значит, что ему было плевать, он отдавал себе отчёт, что пришёл за мной и Штатгалем, а не ради никому не нужного охотничьего домика.
Визит Эммея мог означать только одно. В командовании противника не было единства. А раскол во вражеском штабе был таким же ценным ресурсом, как и полк солдат.
Гоблин замер, превратился в чистое восприятие, готовясь впитывать каждое слово. Эта информация могла мне здорово помочь.
— Генерал Рейпл, Ваше сиятельство, — голос Эммея был ровным, но в нём слышалась сталь. Он говорил, как человек, приехавший не в гости, а с инспекцией. — Я прибыл по личному поручению короля. Его величество обеспокоен отсутствием значимых результатов.
— Обеспокоен? — громыхнул бас Рейпла. Гоблин посмотрел на фигуру. Высокий, широкоплечий, со пышной, светлой, почти золотой гривой волос и такого же цвета короткой бородой. Он был олицетворением силы, ума, уверенности и самодовольства. — Передай его величеству, что моя армия продвигается с образцовой скоростью. Мы уже прорубились более чем на двадцать миль от границ Леса, а совокупная площадь вырубки равна четырём стандартным баронским наделам!
Тут я мысленно хмыкнул, скорее всего Рейпл привирает, для красного словца, но в целом он прав, объёмы его работы поражали.
— Ещё пара недель и мы выкурим эту болотную крысу из его норы.
Он налил себе вина в тяжёлый серебряный кубок и демонстративно не предложил Эммею.
Эммей проигнорировал этот жест. Он подошёл к огромной карте, расстеленной на столе.
— Вы не понимаете, с кем имеете дело, — тихо, но отчётливо сказал он. — Я имел несчастье столкнуться с ним на границе Бесплодных земель. Герцог Рос Голицын не солдат и не рыцарь. Он не ведёт дуэлей, не даёт сражений и не воюет так, как привыкли мы. Он расставляет ловушки и нападает, когда вы этого не ждёте.
Он ткнул пальцем в карту:
— Он позволил вам подойти так близко. Он позволил вам начать эту вырубку. Вы не задумывались, почему? Этот человек никогда ничего не делает без причины. Каждое его действие, даже самое незначительное — это часть большого плана. И у него всегда есть план на любой случай.
Эммей обернулся к Рейплу. В его глазах была тень пережитого поражения. Тень уважения к противнику.
— Он использует всё. Ландшафт. Погоду. Психологию. Вашу психологию, генерал. Он заставил меня поверить, что я контролирую ситуацию, а потом одним ударом обрушил всю мою армию. А она была лучше этой.