— Да, поэтому. И ты тоже можешь сказать, что это сказка. Я был там, где сказки убивают.
Она наклонилась ко мне через стол. Её тёмные глаза впились в мои.
— Хорошо, что ты понимаешь. Несколько раз за последнюю тысячу лет, когда приходили чужаки с огнём и топором, наши предки проводили этот ритуал. Бывало, что после великих пожаров. После войн с другими колдунами. Каждый раз на месте пустоши за одну ночь вырастала непроходимая чаща. От горизонта и до горизонта. Это и создало лесу его «проклятую» репутацию. Никто не хотел вкладывать силы в то, что может исчезнуть за одну ночь. Ну, до твоего Рейпла. Он либо слишком глуп, либо слишком самоуверен. А может быть, просто не верит в сказки.
В её словах была логика. Не пассивный щит, а активная контрмера. Мощнейший асимметричный ответ.
— Ты самая главная шаманка Леса. Если кто-то и знает истину, то только ты. Поэтому… Ты скажешь мне, что нужно для этого ритуала? — спросил я. В моей голове уже начали выстраиваться цепочки. Ресурсы, время, координация. Я был готов к любым сложностям. Почти к любым.
Морриган долго молчала, изучая моё лицо. Казалось, она взвешивала, стоит ли доверять мне эту правду.
— Ты уверен, что хочешь это знать, Голицын? — проскрипела она наконец. — Некоторые знания ложатся на душу тяжёлым камнем.
— У меня не душа, а склад железобетонных изделий, — ответил я. — Я слушаю.
Она кивнула, словно принимая моё решение:
— Лес — это не просто деревья. Это живой организм, выросший над магией земли. Чтобы он вырос за одну ночь, ему нужен заряд. Огромный, колоссальный выброс чистой жизненной энергии.
Она снова сложила руки на животе и посмотрела на огонь
— В центре леса, в месте, которое известно только шаманам, стоят древние мегалиты. Мы зовем их Каменными Стражами. Ты знаешь это место, ты был там и оно даже не отторгло тебя, что имеет значение для меня, как для шамана.
Я кивнул:
— Помню, конечно. Каменные стражи.
— Да. Стражи — сердце леса. Особенное место. Для вождей это место встречи, но не для шаманов. Каменные стражи хранят магию земли. Но они ждут. Они терпеливы. Чтобы запустить процесс бурного роста, их нужно пробудить и принести жертву. Самый простой и самый быстрый способ получить такой выброс энергии, известный моим предкам, это… — она запнулась, и я впервые увидел в её древних глазах тень сомнения. — Это массовый ритуал высвобождения жизненной силы. Жертвоприношение.
Я молчал, давая ей договорить. Термин «высвобождение жизненной силы» звучал слишком обтекаемо. Я уже догадывался, что за ним кроется.
— Что за ритуал? — спросил я тихо, но настойчиво.
Морриган поставила чашу. Ее рука слегка дрогнула.
— Убить жертв. Вот такое вот жертвоприношение, — выдохнула она.
Я не спешил соглашаться или спорить. Пока что услышал слишком мало.
— Для активации Каменных Стражей, — продолжила шаманка, уже не глядя на меня, — требуется точная формула. Выверенная веками. Энергия должна быть чистой. Неосквернённой. Чтобы пробудить сердце леса, нужно отдать ему тридцать три чистых сердца.
Я не сразу понял, что она имеет в виду под «чистыми сердцами». Мысли работали в привычном направлении — платить золотом и сталью.
— Тридцать три девственницы, — уточнила Морриган, и её скрипучий голос прозвучал как приговор. — Любых рас. Орчанки, человеческие девушки, эльфийки. Неважно. Их нужно принести в жертву в центре круга Каменных Стражей. Одновременно.
В зале повисла звенящая тишина. Даже треск поленьев в камине, казалось, замер.
— И это не всё, — добавила шаманка, словно добивая меня. — Смерть должна быть мучительной. Внезапный удар милосердия не подходит. Энергия страха, боли и отчаяния в момент смерти служит дополнительным катализатором. Чем страшнее их конец, тем сильнее будет выброс. Тем гуще и яростнее вырастет новый лес. Медленно и страшно должны умереть те девки и здорово пожалеют они, что не успели возлечь с мужчиной, чтобы избавить себя от этой участи.
Она подняла на меня свои древние глаза:
— Это единственный известный нам способ, Голицын. Я его осуждаю, чтобы ты понимал. Но высокая цена — для большого результата. И это работает. Мой дед прибегал к ней в минуты отчаяния. Вожди забыли, но вспомнят, если что. Кинем клич по кланам, сможем найти жертв. Среди своих или поймать в деревнях людей на границе леса. Нужно лишь твоё слово. Слово Владыки Орды.
Я слушал её, и внутри меня что-то леденело. Но не от ужаса, а от омерзения.
Я смотрел на эту древнюю орчиху, которая плавно раскачивалась вперёд-назад. Она предлагала мне решение. «Лёгкий», мать его, путь!