— Получается, — резюмировал я, — согласно карте, ближайшие ворота, а их у Монта не так уж много, были в двадцати милях по дороге?
— Ну, — подхватил Новак, — если предположить, что у врага есть пехота с запасом строительных брёвен прямо за воротами и если всадники сообщат бруосакскому командованию при помощи магии и немедленно, то через сутки они могут быть тут.
— Значит, мы сделаем так, чтобы это не имело смысла, — легко ответил я.
— Смоемся с острова под покровом ночи? — предположил Новак.
— Идея отличная. Делать так мы, конечно же, не будем. Оно ведь как, Новак? Везение — шанс для подготовленного. Казалось бы, то, что мы застряли на острове посреди вражеских земель — это беда и громадный риск. Однако это и прекрасная возможность «опоздать» к Фельку.
— Торчать тут, рискуя жизнью, но не попасть к королю Назиру? — хищно оскалился Новак. — Мне нравится. В крайнем случае, на острове у нас куда больше шансов отбиться, если они попытаются построить переправу или подгонят десяток магов Земли и станут отсыпать дамбу.
— Отличная идея, Новак. А мы заморозим другой проток, и река выйдет из берегов. К тому же, по магам мы начнём отрабатывать из катапульт. Не думаю, что надменным старичкам понравится колдовать, когда по ним лупят из дальнобойного оружия. Но даже если у них есть магия, позволяющая построить переправу, то что им это даст? Напасть можно только на узком участке, на котором мы будем встречать их фалангитами с копьями, обстреливая их на подходе, а оказавшись вплотную, мы ещё посмотрим, кто лучше дерётся. У них не особенно много шансов.
— Но они могут и сами подтянуть катапульты и лупить по нашему лагерю. Или магами.
— Могут, — вздохнул я. — Моя стратегия не всесильна, однако я выбираю меньшее из зол. Назир потащит нас на смерть, а Вейран… более открытый и предсказуемый враг.
— Два короля, мы в середине. Ну, что я могу сказать, командор? Мурранг укрепляет лагерь, маги Фомира по берегу возводят небольшой земляной вал, палатки ставят, гномы и гоблины копают десяток малых ям-колодцев, чтобы не брать воду из мутной реки. Хотя, в крайнем случае, брали бы, кипятили и пили. Временно становимся островитянами?
— Да, майор. Так и действуем. Само собой, перед Кройчлом делаем озадаченные лица.
— Может, ему ночью устроить тёмную? Он всех бесит. Настроение у него крутится как флюгер, ведёт себя заносчиво.
— Да, в рядах нашего рабоче-крестьянского Штатгаля он, конечно, инородный элемент. Но по политическим причинам просто отыграться на нём мы не можем. Если вокруг короли, то он в этой игре просто пешка. На пешек не обижаются.
…
Ночью вернулись все до одного разведчики. Они бесшумно переплыли реку и стали сушиться. По моему приказу вернулись все, хотя Орофин считал, что надо оставить хотя бы пару десятков двоек.
Орофин не знал всех обстоятельств.
Утром следующего дня рассвело и напротив лагеря Штатгаля и умарцев открылся лагерь конников. Оказалось, что эти мобильные и с огоньком парни тоже умеют разворачиваться в чистом поле. Более того, через пару часов они убрали лагерь и стали боевыми порядками.
А я вышел на свежий вал, выпить крепкого бодрящего настоя с мёдом и посмотреть на врага.
Когда я увидел, что их командир тоже там, то помахал ему рукой.
«Фомир, можешь активировать заклинание, усиливающее голос? Я знаю, такое часто применяют мои коллеги».
«Рос, я тебе что, фокусник?».
«Это не ответ».
«Сейчас подойду».
На небе висели тучи, дул прохладный ветер. Я отметил про себя направление, откуда он дул и улыбнулся.
Фомир появился из ряда крайних палаток и покачав головой, сотворил заклятие.
Я встал и шагнул ближе к воде.
— Эй, вы там, на том берегу! — мой голос громыхнул над рекой, перекрывая пение лягушек. Не Кинчев, конечно, но как могу…
Птицы с криком взмыли в небо.
Всадники в чёрном не шелохнулись, но явно слушали со вниманием.
— Вы что-то потеряли? — спросил я. — Или просто приехали полюбоваться пейзажем?
Командир медленно поднял руку. Его палец в латной перчатке указал на меня. Затем он провёл большим пальцем по горлу.
Классика.
«Тайфун. Ну что там? Ты готов?».
«Да».
«Ну, давай».
Командир конницы внезапно заговорил, громко и чисто, применяя какой-то артефакт усиления голоса.
— Река не будет течь вечно, — прогремел он. — А мы никуда не спешим. Мои люди станут лагерем. Мы всё контролируем. Придёт подмога, мы будем ждать неделю, месяц. Когда голод заставит вас жрать собственных лошадей, вы сами построите нам плоты. И приползёте на коленях.