Он пытался перехватить инициативу. Пытался посеять зерно сомнения в головах моих солдат. Окружение и голод — два самых страшных призрака для любой армии. Но тут надо знать, что наши обозы полны продовольствия.
— Месяц? — переспросил я. Мой голос был полон притворного удивления. — Это щедрое предложение. Но боюсь, у вашего короля нет месяца.
— Я приду за Вами, сэр Рос, — пообещал командир конницы.
— Эй, приятель, я запомню это обещание! — крикнул я в ответ. — Но пока что, сэр рыцарь, у тебя есть проблема посерьёзнее меня.
Я показал на небо, где снова начинали собираться тучи. Тайфун работал. Когда благородный тролль работал, то мало не казалось.
Большая часть чёрных всадников застыли как статуи, но некоторые дали слабину и посмотрели наверх, на небо.
Там, над головами вражеской армии, уже закручивалась свинцовая спираль. Тайфун работал чисто. Облака наливались тяжестью, готовые прорваться в любой момент.
Небо оставалось таким же серым и безучастным. Ветер лениво гонял редкие клочья тумана над водой. Природа обладала некоторой инерцией. Сдвинуть атмосферный фронт было сложнее, чем сдвинуть гору, но у Тайфуна было два дня на подготовку, один — в лагере, второй — вчера, на марше.
Прошла минута. Вторая.
Воздух изменился. Подул порывистый ветер, он стал густым. Запахло озоном как после грозы, хотя гроза пока ещё не начиналась.
Тайфун стоял посреди лагеря с поднятыми к небу глазами.
Сотни моих и умарских солдат зачарованно смотрели на тролля. Между кончиков пальцев его проскочила крошечная молния — разряд.
И небо грохнуло разрывом молнии. Кони и в нашем лагере, и среди конницы дрогнули.
Сначала упала одна капля. Она ударила в поверхность реки точно на середине протока реки. Затем вторая. Третья.
А потом на наши головы обрушился дождь. Сплошная стена ледяной воды накрыла Табуний остров и оба берега реки Шерфихт. Видимость упала до десяти метров. Мир превратился в серую, шумящую муть.
Я улыбнулся. Вода текла по моему лицу, заливала глаза, но я не стирал её.
Это была наша вода. Я способен справиться с водой, но способны ли они, мои враги? Мир вокруг может стать настолько суров, что выживу в нём только я и мои парни.
На том берегу началось движение. Я не мог видеть его, но слышал.
Собственно, теперь вы можете какое-то время даже постоять, помокнуть. Что вам это даст?
Новак прав, враг может привести сюда пехоту, но теперь она застрянет по дороге. И требушеты с катапультами могут. Но и они пострадают от дождя. Все пострадают.
Кроме нас, поскольку Мурранг до позднего вечера создавал лагерь, способный удержать приход стихии.
Сапёры выкопали систему канав и маленьких рвов, пехоты окружала свои палатки малыми валами-насыпями, чтобы поток дождя к ним не прорвался, не намочил.
Тысячи воинов сейчас теснились в своих палатках, обозники и сапёры в плащах поддерживали костры, готовили горячую кашу, но в целом все были укрыты и к приходу ненастья — готовы.
На берегу стояло одинокое дерево, даже не дерево, в наполовину обломанная ива с десятком веток. Там, в дупле сидело семейство сов. Я захватил внимание одной из птиц, но не стал выгонять её из дупла.
Даже того, что я видел, мне хватило. Они уходили.
Им потребовалось около десяти-пятнадцати минут, чтобы понять, что им тут нечего ловить.
И да, их прогнал вовсе не Штатгаль, а чёртова стихия.
Та же стихия не пустит нас к Фельку. Вот ведь незадача.
Я вернулся в палатку и был искренне рад, что Иртык развёл походную печку.
Шум дождя по брезенту напоминал непрерывную барабанную дробь.
Капли били в натянутую ткань с упорством тысячи маленьких молоточков, отрезая меня от внешнего мира стеной из шума и воды.
Я сидел за складным столом и наблюдал за каплей, которая медленно ползла по шву.
Внутрь ввалился барон Кройчл. Он выглядел жалко. Вода текла с него ручьями, превращая синий плащ в бесформенную тряпку. Его лицо было бледным, с красными пятнами на скулах, а губы тряслись то ли от холода, то ли от возбуждения.
— Это измена! — истерично выкрикнул он с порога. Голос его сорвался на визг.
Я спокойно перевёл взгляд с очага на мага. Интерфейс услужливо подсветил его статус.
Персона: барон Кройчл
Состояние: паника (85 %), истерия (60 %)
Уровень угрозы: нулевой
Барон сделал неверный шаг к столу, оставляя за собой грязные лужи.
— Вы слышите меня, герцог⁈ Это государственная измена! Мы сидим здесь, пока враг уходит! Мы должны преследовать их! Или сняться с позиций, чтобы соединиться с основными силами!