Поняв, что его заметили, он помахал рукой и приветственно отошёл в сторону.
Я потёр виски, активировал Рой и стал раздавать команды, направляя сразу два потока вояк в ворота и в пролом.
«Орофин, ты следишь за бруосакцами?».
«Да. Им осталось пара миль, не больше».
К тому моменту, когда обоз и сапёры достигли границ городка Фельк, основная часть армии уже спешно зашла в пределы стены.
'Сапёры, налево, в проход. Как только всё ваши зайдут, начинайте его баррикадировать.
«Чем?».
«Чем хотите, хоть окружающие дома разбирайте, но мне нужна вместо пролома баррикада».
«Сделаем».
«Второй полк, Новак, стань, пожалуйста в районе прохода, займи улицы, чтобы ты в любой момент мог занять баррикады. Но стать надо так, чтобы не путаться под ногами у сапёров».
«Есть».
«Первый полк, Хайцгруг, занимай стену, и участок… для тебя это будет вправо, в сторону пролома. Возьми под личный контроль ворота, как только обоз полностью втянется, ты должен быть готов их запереть».
«Да, командор!».
«Ваше высочество!» — обратился я к принцу Ги.
«Да, герцог. Мои орки уже в городе. Ополчение разбежалось. Было несколько очагов сопротивления, но мы их разогнали, даже не потребовалось никого убивать. В городе следы разрушений».
«Потом разберёмся. Можете загнать три полка на западный участок стены и на северный? Это если смотреть на ворота со стороны города, то по левую руку и далее».
«Да, мы станем в оборону».
«Спасибо».
Теперь всё дело было в исполнении.
Когда на дороге показались штандарты бруосакцев, обоз заходил в город и при виде противника они ускорились.
Скрипели колеса фургонов и биндюг, ржали лошади, обозники стискивали зубы, но шли и шли.
Внезапно от скорости, долгой тряски задняя ось одной из биндюг лопнула и биндюга остановилась.
«Хайцгруг, видишь поломку телеги?».
«Да, босс, уже посылаю туда десяток своих, чтобы оттащили в сторону».
«Давай. И пусть срежут постромки и скидывают хомуты. Биндюгу пусть бросают, обозника пинками в город, пусть ведёт лошадей».
«Может втащить волоком?».
«Отставить. Мне жизни твоих громил важнее барахла».
Колонна тут же восстановила движение.
Орки и люди освободили коней и передали приказ покинуть биндюгу.
Я прикинул, что биндюга-то с барахлом Зульгена, что-то по госпиталю. Ладно, сначала надо втянуться в город.
Сапёры вошли в пролом и немедленно стали баррикадировать его, причём мою фразу про «разбирайте дом» восприняли буквально. Ну не совсем дом, но несколько заборов были тут же разделены на секции, туда же пошли какие-то бочки, парочка телег, какие-то строительные леса.
Сапёры народ упрямый и вредный. Но главное, что пролом перестал быть дырой в обороне.
Тем временем я поставил роты на все участки стены. Город нельзя было назвать контролируемым до конца, но ворота (они были единственными) и стены мы удерживали.
…
Увидев открытые ворота, бруосакцы поверили в себя и рванули. Обозники, увидев, что им угрожает неиллюзорная опасность, тоже рванули и им было ближе. Умарцы и солдаты Первого Полка с интересом смотрели на это соревнование, на пробежку панцирников Бруосакса вдоль стены.
Они настолько увлеклись созерцанием, что даже не обстреливали их со стены.
Успели.
Обозники втянулись в ворота и те с грохотов захлопнулись, когда панцирникам Бруосакса оставалось буквально две сотни метров.
Они остановились, смотря в нерешительности то на брошенную телегу, то на запертые ворота, то на пролом, где перекошенные в азарте носатые гномы громоздили баррикаду.
Привратная башня, где буквально только что сменили флаг Бруосакса на знамя Штатгаля, ощетинилась арбалетами.
— Подходите поближе, бандерлоги! — проорал Хайгруг.
Орк лично запирал ворота и поднявшись наверх, перехватил поданный ему взведённый арбалет.
Хайцгруг не знал точно, кто такие бандерлоги, но поскольку слышал это выражение из моих уст, использовал его как локальное оскорбление.
Бруосакские панцирники тоже не знали, что за существа эти бандерлоги, но не спешили ими становиться, понимая значение на интуитивном уровне.
Они так и стояли вне зоны досягаемости наших стрелков, дожидаясь прибытия основной части армии, ведь на перехват обозников двинулся только авангард бруосакцев.