«Обозы в центр. Третий полк взять ратушу и стать на площади. Объявить местным, что они должны укрыться в домах и не путаться под ногами. Сапёры⁈».
«Да, командор!»
«Заканчиваете с баррикадой. Две группы инженеров на стены, пройдитесь, проинспектируйте её».
«С нами хотят увязаться старики… Старые шахтёры».
«Хорошо. Отходите от баррикады, пусть её займёт Второй полк».
Войска пришли в движение. Стены были готовы к попытке штурма. Конечно, атаковать при вдвое меньшей численности было бы со стороны бруосакцев весьма глупой затеей, но поскольку расклад по численности был им не известен, нападение весьма вероятно.
И бруосакцы в очередной раз показали свой упрямый и воинственный нрав.
Когда их войско собралось, оно постояло какое-то время в боевых порядках (видимо, офицеры совещались), перестроилось и ударило в направлении пролома.
В принципе логика в этом была, если бы Штатгаль был малочисленным и плохо вооружённым войском, вчерашними каторжниками с нулевой дисциплиной, нам бы пришлось плохо, однако…
Когда атакующая колонна разогналась к пролому и вошла в зону поражения, по ним стали отрабатывать лучники и арбалетчики. Уже на подходе бруосакцы понесли потери и те, кто падал, нарушали строй бегущих.
И потом, когда они добежали до баррикады, то оказались под плотным непрекращающимся обстрелом.
Баррикаду никак нельзя назвать хорошей фортификацией и всё же она была способна замедлить нападающих и заставить их карабкаться по ней, без строя и прикрытия щитами.
Только каждый второй панцирник смог перелезть через баррикаду. И ради чего?
Прямо за баррикадой был строй щитовиков с копьями, а из-за спин солдат Второго полка стреляли лучники-умарцы, которых перебросил туда принц Ги.
Я тоже переместился к пролому.
Эльфы-разведчики лезли на крыши, занимая удобные позиции и ведя прицельный отстрел бруосакцев.
Очень скоро нападающие поняли, что атака в лоб не даёт им ничего, кроме жертв и было скомандовано отступление.
Однако уже через десять минут бруосакцы попытались накинуть на баррикаду огромные крючья, чтобы растащить её.
Кони у врага были, не особенно много, но сейчас они привязывали к ним верёвки, другие концы крепились к крючьям. Самые здоровые из панцирников должны были под прикрытием товарищей добежать до баррикады и накинуть на крупные фрагменты её (такие, как телеги или широкие секции забора) крючья, чтобы кони рванули и расчистили завал.
План был написан на коленке, не особенно продуман и бруосакцам не удалось его реализовать. Потому что когда группы с крючьями побежали, в этот момент по врагу ударили маги Фомира.
Фомир не выстраивал магического круга и не делал ещё чего-то особенного, он просто загнал на стену, правее пролома два десятка боевых магов. Ну, а за их спинами, прямо на грязной улице, ведущей вдоль стены — остальную роту в качестве подпитки.
Маги начали по команде лупить по врагу огненной магией, шаровыми молниями, ледяными стрелами. Сотрясая пространство под стенами, пугая коней, которые и должны были растаскивать баррикаду и команды «бегунов».
Через пару минут все крючья остались на поле боя.
«Сводная рота! А у вас есть крючья?».
«Есть, но не такие большие. Зато у каждого бойца. А что?».
«Есть идея, но не как часть боя».
Бруосакцы снова скомандовали отбой и пока они пытались перестроится, сапёры под командованием Мурранга и Хрегонна показали, что гномы бывают очень опасными.
Они прямо с колёс распаковали и собрали на одной из улиц близ пролома две катапульты и стали стрелять по баллистической траектории по бруосакцам. Причём наводили их прямо со стены те самые команды инженеров, которые должны были инспектировать стену на предмет её прочности.
Гномы, в том числе старики, азартно орали, сапёры катили ядра, другие натягивали катапульту, словом, теперь даже дистанция в три-четыре сотни метров от стены перестала быть безопасной.
Не так много гномам удалось поразить врагов, сколько породить паники. Задние ряды врага смешались. Увидев хаос и попадания перед собой, увидев камни с небес, они пытались развернуться.
И в результате этого бруосакцы скомандовали общее отступление.
Я стоял на плоской черепичной крыше двухэтажного купеческого дома. Отсюда открывался идеальный вид на пролом. Мой импровизированный командный пункт возвышался над хаосом, позволяя интерфейсу Роя маркировать каждый объект внизу.