Это был прямой вызов. Он понимал, что не всё так просто и что, скорее всего, я вру. Но у него не было доказательств. Только подозрения.
— Тридцать лучших бойцов, — произнёс Эрик, чеканя каждое слово. — И один простой сопровождаемый.
— Не простой, Эрик. Очень непростой и я снова это доказал. Мне кажется, что твоя разведка проспала диверсионную группу в глубоком тылу, — парировал я жёстко. — Мне кажется, что кто-то слил маршрут конвоя. Мне кажется, что если бы я не сбежал, то сейчас моя голова украшала бы пику в лагере бруосакцев.
— Я не занимаюсь вопросами полевой разведки, — поморщился Эрик.
— А я пропустил момент, когда сказал, что мне интересно, кто в лагере Назира чем занимается, — ответил я.
Эрик смотрел на меня тяжёлым, немигающим взглядом. Он просчитывал варианты и последствия.
Он это любил, просчитывать варианты, вот я и подкинул ему сразу несколько.
— Ты играешь с огнём, Рос, — сказал он наконец. — И ты забываешь, с кем разговариваешь.
— Герцог с герцогом. Я разговариваю с равным.
— Я могу щёлкнуть пальцами и с тебя снимут статус герцога Кмабирийского, — отмахнулся Эрик.
— Щёлкай чем хочешь, хоть лицом, но я ещё и герцог Газарийский. Герцог, у которого есть армия, сумевшая разгромить Вейрана в сражении при Фанделлеровских холмах. А у тебя есть такая армия?
Я откинулся в кресле.
— Я чего использую магию, Эрик, для этого разговора? Давай вот эти бедолаги, погибшие от рук подлых бруосакцев, будут первыми и последними. А то знаешь, оно как? Штерн, пока был живой, что-то там болтал про суд. Ты не слышал, чтобы меня собирались судить? Может быть, это ты вознамерился меня судить, а, приятель?
Эрик молчал. Он не спешил раскрывать свои карты в условиях, когда ситуация поменялась и рисковала поменяться ещё не раз.
— Если хочешь объявить мне вендетту, то просто пошли убийцу, Эрик. Но это будет тоже, первый и последний убийца, потому что после этого я заключу закрытый контракт с вольным выбором, депонирую двести тысяч серебряных марок на счёт в гномьем банке любому, кто убьёт тебя. У них есть такие контракты.
— Гномий банк не работает с кем попало, — нахмурился он.
— Верно, не работает, но я — «не кто попало». Ты просто спроси гномов, вхожу ли я в списки особенных друзей и есть ли у меня лишние двести тысяч. Или два миллиона? И тогда с лёгким опозданием до тебя дойдёт, стоило ли конфликтовать со мной.
— Не понимаю, о чём ты, — наконец Эрик что-то для себя определил. — Ничего не знаю про суд и убивать тебя не собираюсь. Мы же друзья, верно?
— Друзья, — с ядом в голосе ответил я. — Рад, что мы определились с этим. А скажи мне, друг, как там прошло генеральное сражение при Хафельте?
— Отлично, — саркастически ответил глава мэанской разведки. — Мы блестяще помахали сабельками и у рыцарей убавилось энтузиазма сражаться на поле боя. Ну, пока они раны не залечат или не воспитают новых рыцарей взамен убитых. Завтра будет собрание объединённого штаба, будем решать, как побеждать Вейрана в его же логове.
— Если Генеральный штаб, Его величество и лично ты хочешь, чтобы Штатгаль и умарцы принимали в дальнейших мероприятиях участие, я должен участвовать в этом заседании, — сказал я Эрику.
Тот посмотрел на потолок, словно там было нечто более интересное, чем разговор со мной.
— Ты же не приехал, Рос? Как ты собрался участвовать? Садись на коня, приезжай…
— Хорошая попытка, но нет. Есть магическая связь, Эрик. Не будет моего участия в заседании штаба, тогда пусть твои тыловые генералы вместе с тобой и берут Монт. Мой намёк понятен? Как там говорили колонисты, no taxation without representation, нет представительства, нет налогов?
Эрик улыбнулся одним уголком рта.
— Ты вовремя об этом вспомнил, Рос. Теперь твоё войско и правда представляет ценность для рыцарей, раз победить на открытом пространстве не получилось. Готов к городским боям?
— Сначала разговор. Сообщи мне через барона Кройчла, когда это будет.
— Конец связи, — Эрик отрубился, так и не дав прямого обещания, что я в этом заседании Генштаба приму участие.
Кройчл покачал головой:
— Я пойду проветрюсь. Магистр Фомир, я зайду в ту лавку, со сладостями…
Когда маг вышел, я повернулся к Фомиру:
— Что за сладости?
— Красное полусладкое. Местные начали торговлю и… Не важно. Босс…
Фомир присел на край стола и стен неспешно собирать магические принадлежности.
— Далось тебе это заседание, босс, — проворчал Фомир. — Ты же сам всей этой болтовни не любишь?