«Хайцгруг, второй этап. С тебя прикрытие. Сапёры, отвлекитесь от стояния в гномьих кварталах, помогите с осадными орудиями».
В общей сложности у Штатгаля было семнадцать катапульт и требушетов самых разных конструкций. Гномы захватывали и модернизировали все, какие попадались нам в руки. Шестнадцать, если не считать «прямострел», который сделал единственный выстрел в фундамент и обеспечил нам прорыв.
Теперь эти катапульты выстраивали на узких улицах близ Хомцвишских ворот направлением на них.
Гномы принялись их заряжать, но не простыми камнями, а бочками с зажигательной смесью.
Туда же подтянулись и маги, а также Первый полк.
Так получилось, что я с принцем Ги были там даже раньше Первого полка.
Привратная башня Хомцвиш была по конструкции круглой и сейчас была заперта на все запоры. Но если рассматривать её как трёхмерную фигуру — то она была приплюснутым цилиндром без верха, открытым небу.
Я запустил Птичий пастух и силами жирного голубя пролетел над башней, сделал круг и даже сел внутри.
Башня отменная, охраняло сейчас её порядка трёх сотен стражников-регуляров, в ходе боёв за кварталы к ним подтянулось ещё пара сотен панцирников и ополченцев. Среди них было немало и нелюдей, Вейран поставил к оружию наёмников и представителей нелюдских общин.
Великолепные ворота, внешние и внутренние, котлы с маслом и водой, камни, чтобы бросать их на головы нападающих, решётка на случай применения тарана, сотни бойниц в любом направлении.
Хорошая башня-крепость. Но с открытым верхом. Долбаный кабриолет.
«Первый полк?».
«На позиции, командор».
«Сапёры-артиллеристы?».
«К выстрелу готовы, босс».
«Ну, да поможет нам Дикаис. Лупите по готовности».
Дикаис у нас бог математики. Науки у большинства народов не особенно популярной, но не среди гномов.
Гномы сделали шестнадцать выстрелов бочками с зажигательной смесью и…
Десять промахнулись, они не попали в башню по баллистической траектории, но шесть — попали. Из них одна была перехвачена магической защитой, и та оттолкнула бочку дальше, она упала в ров за стеной, одна попала в какое-то второстепенное помещение и чудом не лопнула. А четыре лопнули во дворе и при ударе о внутренние стены башни. При ударе состав соприкоснулся с боевыми рунами на корпусе и вспыхнул.
Фомир активировал магическую блокировку связи с остальной частью армии Монта. Таким образом, я мог не опасаться, что как Чёрный Плащ, на помощь защитникам башни не явятся боевые маги и не дадут нам чертей.
Огонь охватил привратную башню.
«Стрельба по готовности. Я думаю, что нет необходимости говорить о корректировке настроек с учётом промахов?».
В следующие пять минут внутрь башни попало ещё тринадцать бочек. Башня превратилась в трубу-вытяжку, воздух поступал в щели и разгонял огонь. Внутри башни было десяток магов, которые попытались тушить огонь. Но они были боевыми магами, а не спецами по воде и льду. Когда бочек стало больше, огонь стал нестерпим, защитники жались к стенам, многих охватила паника.
Фомир применил заклятие, усиливающее мой голос:
— Уважаемые защитники Привратной башни! Сдавайтесь. Откройте ворота, выходите цепочкой по одному, бросайте оружие и вас возьмут в плен. Штатгаль никогда не совершал пыток против пленных, поэтому… Сдавайтесь!
— Будь ты проклят! — без всякой магии услышал я со стороны башни.
— Лучше сдохнуть в огне, чем от пыток каторжан!
Голоса были разные, но настрой не внушал оптимизма. Видимо, им там придётся сгореть.
— О чём это они? — не понял принц Ги. — Вы же большую часть бедолаг просто так выпускаете после сражений. Ни разу ваши мордовороты никого не пытали.
— Это они о лжи, распускаемой бруосакской пропагандой, — вздохнул я. — Кого волнует истина, если про тебя бродят другие слухи?
…
— НЕЕЕЕЕТ! — раздался тонкий крик. — Выпустите меня! Я его знаю. Клянусь, он не врёт!
В какой-то момент оказалось, что по верёвке спускают какого-то щуплого мужика в нелепом доспехе.
— Не стреляйте! Пустите меня к лорду! — орал он, освобождаясь от верёвок.
Я кивнул, чтобы его пропустили ко мне.
Когда он подбежал и поклонился, то оказалось, что это, внезапно — худой орк. Может, он знаком с моими штатгальскими орками?
Он посмотрел на меня странно.
— Вы меня не помните, лорд? — спросил он на всеобщем, но с жутким оркским акцентом.